Загадки старинных кладов

Перевозимые в нем ценности из-за своей огромной массы и безмерной тяжести просто никуда не могли быть спрятаны. Двигаться дальше не было никакой возможности. Вот что творилось на железной дороге в те дни, по воспоминаниям очевидцев:

Стояли жуткие морозы, и земля превратилась в камень. Выкопать яму размером с железнодорожный вагон было просто нереально. Пробить прорубь в реке и сбросить золото туда? Идея неплоха, да только ни одной речки в округе нет, и сбрасывать ящики было просто некуда. К счастью, оказалось, что именно в этом районе в 1913 г. (т. е. совсем недавно) между станциями Каштан и Итат проводились гидротехнические изыскания. Велось мелкое и глубокое бурение, рылись довольно глубокие шурфы (колодцы). Обнаружить шурф гораздо проще, нежели вырыть его, особенно зимой. Тем более что все они, и глубокие и не очень, огораживались специальными деревянными конструкциями, которые защищали людей и животных от случайного падения в рукотворную яму. Таким образом, задача тех, кто собрался запрятать несколько десятков тонн золота, изначально была упрощена до невозможности. Требовалось отыскать несколько таких шурфов вблизи от железнодорожного полотна и попросту побросать туда ящики.

В шурфах обычно стоит вода, и однажды бросив туда нечто тяжелое, можно впоследствии не беспокоиться о том, что кто-то найдет сброшенное. Дело в том, что шурфы — сооружения очень ненадежные. Лишенные укрепляющей их стенки бревенчатой обвязки (как в обычных колодцах), они очень скоро заплывают глиной и осыпаются вниз, надежно хороня все, что было сброшено туда относительно сухой зимой. Паводковые воды и переносимая ими грязь уже на следующую же весну надежно похоронили утопленную в декабре часть золотого запаса. Наверняка "похоронщиками" были снесены и ограждающие шурфы "балаганчики". Такой маневр надежно обезопасил бы это место в дальнейшем.

Ведь всего один неловкий шаг любопытствующего прохожего и… все, спастись при падении вниз было практически невозможно.

Этот эпизод можно в определенной степени связать с событиями, которые произошли несколько месяцев спустя. Случилось так, что некоторая часть каппелевского золота оказалась в распоряжении генерала П. Петрова — начальника тыла "ДВА". В "ДВА" входили остатки армии, сумевшие прорваться в Забайкалье. У этой армии в ноябре 1920 г. числилось на балансе 39 ящиков золота на сумму 2,32 млн золотых руб. Военный совет "ДВА" постановил: разделить эти ящики на две части. 17 из них передать командующим четырех корпусов на непредвиденные расходы при эвакуации. А 22 маркированных ящика постановили сдать под расписку главе японской миссии на ст. Маньчжурия полковнику Рокуро Идзиме.