Кладбище для безумцев

Он был ярче, больше и прекраснее, чем алтарь из серебра и золота в церкви Святого Себастьяна.

– Фриц! – воскликнул я.

– Как ты знаешь, – сказал я, – я пью редко…

У Фрица выпал монокль. Он поймал его и вставил на место.

– Что будешь пить? – рявкнул он.

Мне удалось избежать его презрительности, вспомнив вино, о котором он сам как-то упоминал при мне.

– Ты действительно думаешь, что я открою свое лучшее вино для такого, как ты?

Я с трудом сглотнул слюну и кивнул.

Выждав момент, он подскочил ко мне и взметнул вверх свой кулак, словно собираясь одним ударом свалить меня на пол. Затем кулак опустился, с неким изяществом, рука Фрица открыла дверцу стеклянного шкафа и достала оттуда бутылку.

Он стал закручивать штопор, скрипя зубами и поглядывая на меня.

– Я буду следить за каждым твоим глотком, – проворчал он. – И если замечу на твоем лице хоть малейший намек на то, что тебе не нравится… чпок!

Он красиво вытащил пробку и, поставив бутылку, вдохнул аромат.

– Ладно, – вздохнул он, – хотя фильму конец, посмотрим-ка, что натворил наш вундеркинд!

Он плюхнулся в кресло и пролистал мои новые страницы.

– Дай-ка почитаю твой несносный текст. Хотя к чему притворяться, будто мы снова вернемся на эту скотобойню, – бог его знает!

Фриц прикрыл левый глаз, а правый за сверкающим стеклом быстро забегал по строчкам. Закончив, он швырнул листки на пол и сердито кивнул Мэгги, чтобы та их подняла. Пока она это делала, Фриц наблюдал за ее лицом, наливая себе вино.

– Ну?! – крикнул он в нетерпении.

Мэгги взяла рукопись себе на колени и положила на нее руки, словно это было Евангелие.

– Я могу расплакаться. Ну вот! Я плачу.

– Перестань разыгрывать комедию! – Фриц залпом проглотил свое вино и застыл, сердясь на меня за то, что я заставил его выпить так поспешно. – Ты не мог написать это всего за несколько часов!

– Прости, – робко извинился я. – Хорошо получается только тогда, когда работаешь быстро. Стоит замедлиться, и ты начинаешь думать о том, что делаешь, и получается плохо.

– Думать вредно, так? – спросил Фриц. – Ты что, сидишь на своих мозгах, когда печатаешь?

– Понятия не имею. Э, неплохое винцо.

– Неплохое! – Фриц в гневе возвел глаза к потолку. – Это «Кортон» тридцать восьмого года, а он говорит «неплохое»! Да это лучше, чем все твои чертовы карамельки, которые ты жуешь все время на студии, я видел. Лучше, чем все женщины мира. Почти.

– Это вино, – быстро исправился я, – почти так же прекрасно, как твои фильмы.

– Великолепно. – Фриц, польщенный, улыбнулся. – А ты парень смышленый.

Фриц вновь наполнил мой бокал и вернул мне медаль почета, свой монокль.

– Ну что ж, юный знаток вин, зачем еще вы пожаловали?

Удобный момент настал.