Кладбище для безумцев

– Нет-нет, – извиняющимся тоном произнес Грок, издав пронзительный смешок. – Ты мне нужен. Какая ирония! Нужен, чтобы меня выпустили из ворот после. Иди поговори с Ботуин, а потом мы умчимся отсюда как черти.

Я в нерешительности держал дверцу полуоткрытой. Казалось, Грок пребывает в какой-то развеселой тревоге, его ликование граничило с истерией, так что мне ничего не оставалось, как закрыть дверцу. Грок поехал дальше.

– Спрашивай, спрашивай, – сказал он.

– Ладно, – осторожно ответил я. – Что вы скажете про все эти лица, которые вы сделали красивыми?

Грок нажал на педаль газа.

– «Они останутся такими навечно», – сказал им я, и дурачки поверили. В любом случае я ухожу на покой, если только мне удастся выбраться за ворота. Я купил билет в кругосветный круиз на завтра. За тридцать лет мои шутки превратились в змеиные укусы. Мэнни Либер? Он может умереть в любой день. А где доктор? Ты не знаешь? Он куда-то пропал.

– Кто знает? – Но взгляд Грока скользнул в сторону стены, отделявшей киностудию от кладбища. – Отлучен от церкви?

Мы все еще ехали. Грок покачал головой.

– А вот Мэгги Ботуин мне нравится. Она хирург-виртуоз, как и я.

– Она не говорит таких слов, как вы.

– Если бы она когда-нибудь такое сказала, ей пришел бы конец. А ты? Что ж, избавление от иллюзий – долгий процесс. Тебе стукнет семьдесят, прежде чем ты поймешь, что шел по минному полю, крича отряду идиотов: «За мной!» Твои фильмы забудутся.

Грок бросил взгляд на мой решительный подбородок и упрямую нижнюю губу.

– Пусть так, – согласился он. – У тебя вид настоящего праведника-безумца. Нет, твои фильмы не забудутся.

Мы свернули за угол, и я спросил, кивнув головой на плотников, уборщиков и маляров:

– Кто приказал затеять все эти работы?

– Мэнни, разумеется.

– А кто приказал Мэнни? Кто на самом деле отдает здесь приказы? Тот, кто прячется за зеркалом? Приходит из стены?

Грок резко ударил по тормозам и неподвижно уставился вперед. Мне хорошо были видны следы швов вокруг его ушей, изящных и ясно очерченных.

– На этот вопрос нет ответа.

– Нет? – переспросил я. – Я гляжу вокруг – и что же я вижу? Студия, у которой в производстве восемь фильмов. Один из них – огромный проект, наше эпическое полотно об Иисусе, осталось всего два дня съемок. И вдруг по какой-то прихоти кто-то говорит: «Заприте двери». И начинается дурацкая покраска и уборка. Это безумие – закрывать студию с ежедневным бюджетом от девяноста до ста тысяч долларов. В чем же дело?

– Ну и в чем? – тихо спросил Грок.

– Ну, скажем, Док: по-моему, он просто медуза, ядовитая, но бесхребетная. Смотрю на Мэнни: с его задницей только на высоком стульчике сидеть. Вы? У вас под одной маской скрывается другая маска, а под той еще одна.