Кладбище чужих секретов

Нет бы старой карге признать, что все завертелось из-за того, что ее сын соблазнил юную наивную девушку, которая торгует свечами. Нет, Лидия Михайловна пылала лютой ненавистью! Благодаря ее усилиям Маша и ее мать стали изгоями.

Сейчас незаконной дочери прозаика тринадцать, в школе она сидит одна на последней парте, ее никогда не вызывают к доске, занижают ей оценки за контрольные, за одну ошибку ставят «кол».

История меня потрясла. Я разбил свою копилку, купил конфет, пришел домой к Огневым и сказал девочке:

– Давай дружить! Мне твои глаза нравятся, они красивые.

Маша испугалась, заплакала, а ее мама прошептала:

– Ты хороший мальчик, но держись от нас подальше.

Я не испугался, побежал к папе, рассказал ему историю. Он скрипнул зубами, пошел к Огневым. Вернулся через несколько часов. Это был один из редких дней, когда отец обнял меня. Он сказал:

– Спасибо, что не остался равнодушным. Понятия не имел об этом ужасе, решу проблему.

В конце лета мы уехали из Никово в Москву вместе с Огневыми. Уж не знаю, каким образом, но отцу удалось выбить для них однокомнатную квартиру в доме рядом с нашим. Маша пошла в один класс со мной, нас связала крепкая дружба. Потом я поступил в Литинститут, девушка захотела стать искусствоведом. Мы созванивались, иногда виделись. А спустя несколько лет Марфа Андреевна прибежала к нам с сообщением, что Машенция погибла в горах, куда отправилась вместе с приятелями. Оказывается, она увлеклась альпинизмом.

На тот момент мы оставались друзьями, но встречались редко. Известие о смерти Маши лишило меня сна и покоя. Самое ужасное, на мой тогдашний взгляд, состояло в том, что тело не сумели спустить с горы. Оказывается, альпинисты – жестокие люди, они просто оставляют трупы и шагают дальше. Да, понятно, человек уже мертв, а его транспортировка порой угрожает жизни всех участников отряда. Но все равно это ужасно.

Марфа больше всего на свете опасалась, что кто-то в столице узнает о грехе ее молодости. И поэтому запретила дочери даже думать о замужестве. Почему? А потому, что Маша непременно расскажет супругу о своих детстве и юности, опозорит мать, все вокруг начнут перешептываться, и начнется жизнь как в Никово.

Маша – вернее, Эльвира – прервала рассказ и развела руками.

– Если чего-то очень сильно бояться, то оно с тобой непременно случится. В моей жизни опять появилась старуха Громобоева. Похоже, у нее давно началось психическое заболевание. Лидия Михайловна заявилась к нам домой, закатила скандал на весь подъезд, орала, обзывала меня. Я тогда впервые порадовалась, что мама уже скончалась. И очень плохо то, что безумная бабка вырастила такую же сумасшедшую внучку, мою единокровную сестру.