Кладбище чужих секретов

– Ой, Ваня, ты такой прикольный! Надо просто зацепиться взором за одно место и после каждого полного оборота ловить его снова глазами. Получится не сразу, но после упорных тренировок голова перестанет кружиться.

У меня вдруг зачесалось в носу – скорее всего, в ноздри набилась пыль от паркета сцены. Удержаться от чихания оказалось невозможно.

– Апчхи! – вылетело из меня."

"На беду, именно в этот момент я успел собрать обе ноги в одну кучу и слегка приподняться. Еще пара секунд, и мне удалось бы принять вертикальное положение. Но повторное «апчхи» сотрясло тело, равновесие было нарушено. Правая нога уехала вправо, левая с той же скоростью устремилась влево… Через доли секунды я снова оказался на полу.

– Ванечка! – зааплодировала Лиза. – Ну и ну! Вот это растяжка! Ты легко садишься на поперечный шпагат! А на продольный тоже можешь?

В ту же секунду я, изо всех сил пытавшийся до этого удержать равновесие, свалился головой вперед, вошел лбом в пол и замер.

– Вау! – завопила Елизавета. – Ванюсик! Ты… ну ваще! Ну супер! Ну мегакруто! Так не всякий сможет! Это можно назвать пенше [7] лежа!

Я лежал лицом на грязном паркете и понимал, что встать не сумею ни за какие пряники. Как же мне удалось добиться столь мощного результата? Каким образом я исполнил трюк из выступления человека-каучук? И вот основной вопрос: что мне теперь делать?

– У нас получится роскошный номер! – ликовала Лиза. – Используем твою феноменальную растяжку!

Мне захотелось громко сказать: «Перестаньте кричать и сгребите мои ноги в кучу!» Но, согласитесь, это не мужское поведение. К тому же все тело сейчас болело так, словно меня пытал Торквемада, великий испанский инквизитор XV века.

Когда-то я прочитал о нем интересную книгу. Помнится, там выдвигалась версия, что Торквемада на самом деле не один человек, а группа, которая…

Я сумел осторожно отползти вперед. Вот она – великая сила литературы! Вспомнил про замечательное произведение и обрел способность шевелиться.

Глава пятнадцатая

– Иван Павлович! – ахнула Аня, впуская меня в дом. – Вы себя совсем не жалеете! Вид уставший, ну прямо как у ездовой собаки! Нельзя себя так загонять! Необходимо отдыхать!

– Спасибо, Анна, – прокряхтел я.

Ощущал я себя как колбаска говядины, которая вылезла из мясорубки. Кусок перемололи, но он с честью выдержал испытания, принял другую форму и готов к новому подвигу, а именно – к превращению в котлету.

– Ай-ай-ай! – причитала Аня.

– Заварите, пожалуйста, чаю покрепче – приму душ и выпью с удовольствием, – попросил я и поплелся в ванную.

Теплая вода слегка облегчила боль во всем теле.