Клад тверских бунтарей

Ступай ко мне сюда, за дерево, — сказал Пурьяк, усмехнулся и спросил: — Хотел грамоту царскую выкрасть?

— Как ты узнал об этом? — удивился Воронов.

— Так все изначально ясно было. Что еще ты мог бы придумать так быстро? Кого просил сделать это?

— Воеводу.

— Выбор верный, но вижу, не получилось.

— Да, не получилось. А то ты сам прочитал бы грамоту.

— Я этому искусству не обучен. Но ладно. Поговорил я с холопом боярина Старко, пока ты в кремле мутил. Подтвердил он, что бояре очень встревожены наказом царя, о котором им рассказал князь Микулинский. Значит, ты не соврал.

— Теперь веришь?

— Важно не это, а другое. Пора начинать подготовку к выносу с болот сокровищ. Не считая моей доли.

Воронов облегченно вздохнул, перекрестился и заявил:

— Слава Господу нашему.

— Не замай Господа, боярин.

— Ничего, свои грехи мы отмолим. А нет, так пусть уж спрос на небесах будет, а не на дыбе. Когда сделаешь?..

— Тогда и сообщу. Сиди на селе или во дворце. Да человека при себе держи, который за дружинами пойдет, когда они покинут город.

— Это опасно, Козьма. Надежного и умелого в таких делах человека у меня более нет. Был Кубарь да сбежал.

— Ладно, тогда и без этого обойдемся. Понятно, что лишних забот князьям да боярам не надо, коли они в немилость к царю попали. На починок не суйся. Если что, я Ваську к тебе пришлю! С купцом Тучко договаривайся. Ему тоже время требуется, но это твои заботы. При передаче сокровищ не должно быть ни Тучко, ни его людей. Только ты и твой возница.

— Почему?

— Так я решил.

— Ладно. Эх, жаль, пять рублей ни за что потерял.

— Как умудрился?"

"Боярин только отмахнулся. Он не стал рассказывать, а Пурьяк не посчитал нужным настаивать. Не его же деньги потерял боярин.

Они разъехались. Воронов двинулся на село прежней дорогой. Пурьяк отправился на починок кружной, проходящей через соседнюю деревню.

В это время ночь уже полностью вступила в свои права.

Влас Бессонов, посланный отцом приглядывать за починком, видел, как боярин Воронов прибыл туда и уехал обратно. Вскоре и Пурьяк покинул свои владения. Парень поспешил доложить об этом Гордею.

Бессонов-старший выслушал сына и вновь послал его к Долману. Уже поздней ночью он узнал, что Пурьяк вернулся восвояси.

Гордей понимал, что все эти ночные передвижения боярина и гробовых дел мастера производятся неспроста, но до утра отправить Власа к Савельеву не мог. Парень просто не сумел бы пройти в город, а тем более в кремль.

Поутру Бессонов собрался было послать сына в город, но тут воевода особой дружины сам приехал к его участку. Гордей размечал бревна, завидел всадника, вышел на пустырь.

Савельев подъехал к нему, поздоровался.

— Долгих лет тебе, Дмитрий Владимирович. А я как раз хотел Власа посылать в Тверь.