Клад тверских бунтарей

— Зачем, князь?

— Не могу сказать. Напоминаю о царской грамоте и моих особых полномочиях, прописанных в ней.

Князь Микулинский тяжело вздохнул, полез в карман, достал ключ и сказал:

— Это от подвального замка, где находятся сокровища, а икона и так у тебя. Охране я повелю исполнять все твои приказы. Но…

— Что? — спросил Савельев и взглянул на него.

— Скажи, князь, что ты задумал.

— Об этом ты, Дмитрий Иванович, узнаешь. Но все, что бы я ни делал, следует держать в тайне. Таково высочайшее повеление государя.

— Даже от высоких гостей?

— Главному среди них говори. Более никому.

— Опять загадки.

— И еще, Дмитрий Иванович, стража, оберегающая сокровища и преступников, должна оставаться на постах до твоего особого распоряжения. Тебе придется отдать его по прибытии следователей, никак не раньше. А насчет загадок скажу, что вся наша жизнь — сплошная тайна.

— Тут ты прав, Дмитрий Владимирович. Я подчиняюсь.

— А иначе предстал бы перед суровым судом государя. Но я не хочу пугать тебя. Ты достоин высочайшей милости. Твоя заслуга в возвращении сокровищ и иконы, в успешных поисках зачинщиков похищения, убийства ратников царской дружины, неоценима. Я так и доложу царю.

— Да, Дмитрий Владимирович, ты уж отметь меня.

— Но при условии, что мой приказ будет исполнен должным образом.

— За это не беспокойся.

Начало смеркаться, когда к темнице подошла лошадь с телегой и возницей, ратником дружины Осина. Возле заднего входа во дворец встала вторая повозка. Исполняя приказ тысяцкого, стража пропустила ратников. Им потребовались считаные минуты на то, чтобы погрузить в телеги короба и связанных пленников, накрыть их рогожей.

Темнело быстро. Обе дружины по два-три человека вышли в посады, из них, минуя село Дубино, двинулись к Черному лесу и Гиблой роще. Они встретились на месте сражения с разбойниками и направились к дороге, ведущей на Старицу.

Через полчаса после этого в Тверь въехали царские следователи во главе с князем Земновым-Орехиным.

Уж что там было далее, то нам неведомо.

Сводный отряд под общим командованием князя Дмитрия Владимировича Савельева прошел путь в триста семьдесят верст и благополучно добрался до небольшой деревушки Самга, расположенной в десяти верстах от Москвы. Невдалеке от селения воевода приказал всем остановиться.

Дмитрий подозвал к себе Осина и сказал:

— Все, Егор Михайлович. На этом наше совместное путешествие закончилось. Теперь твоей дружине надо идти прямо через деревню.

— А вы? — спросил Осин.

— А у нас другой путь. Не взыщи, Егор, на то воля государя. Большое тебе спасибо за все. Думаю, на Москве встретимся, вдоволь попьем хлебного вина.

— Ничего, Дмитрий Владимирович, не понимаю, но мне того и не надо. Повинуюсь.