Клад тверских бунтарей

Посредине стояла тишина. На рассвете мы с Агишем посмотрели эти самые дорожки, в топких местах заметили настильные щиты. Разбойники их прятали, закидывали грязью, травой.

— А вы все же разглядели! — Савельев довольно улыбнулся.

— Ну так на то мы и стоим здесь, воевода.

— Вас-то разбойники не заметили?

— Зачем обижаешь, князь?

— Ладно, обидчивый ты мой. Не заметили, вот и хорошо.

— А ты, князь, серьезно рассчитываешь на то, что шайка выйдет для сдачи?

— Сам-то как думаешь?

— Вряд ли. Баб с детишками разбойники могут и выпустить, все же родные души, а сами скорее всего не сдадутся.

— Какой резон им выходить? Они торговаться будут или отбивать наше нападение на свой стан. Взять его, конечно, можно, но людей при этом сгинет много. — Савельев потрепал служивого татарина по плечу. — Ты, Анвар, особо не переживай. У меня есть кое-какие соображения на этот счет.

— А ты, я смотрю, так спокоен, словно у тебя и нет важного и трудного задания, порученного самим государем.

— А нет смысла дергаться, Анвар. От того, что я буду переживать, нервничать, ничего не изменится.

— Это означает совсем другое. Уж я-то знаю, что ты за человек и какой воевода.

— И что означает мое спокойствие?

— Так ты же сам сказал, что знаешь, как выполнить задание. Если до поры до времени не говоришь об этом нам, то правильно делаешь."

"— Что ж, пусть будет так. Смотрите за лесом, мы в осинник.

Но не успели Савельев и Новик отъехать от рощи, как услышали крик, донесшийся от Черного леса:

— Эй, ратники, которые в роще, выходите. Разговор есть насчет нашей сдачи.

— Ого! — воскликнул Баймак. — Это что-то новое. Неужто разбойники решили сдаться?

— А пойду-ка я да узнаю.

Савельев кивнул Новику, и они вернулись к Черному лесу.

У выхода центральной тропы на обочине дороги стоял Игнат Брыло.

Он увидел Савельева, удивился и спросил:

— Ты что ж, воевода, сам тут смотрел за лесом или не отвел отсюда свой отряд?

— Не тебе вопросы задавать, Брыло. Сдаетесь?

— А что нам остается делать, коли вы обнаружили стан и тропу, ведущую к нему. Из болот мы теперь не выйдем. Вы перекроете путь и будете тянуть время до тех пор, покуда царь сюда целое войско не пришлет. Поэтому мы вынуждены принять твои условия.

— Это верное решение. Так вы хоть баб и детей спасете от лютой смерти. — Брыло огляделся и спросил: — Князь, ты про уговор наш не забыл?

— Я никогда ничего не забываю.

— Значит, замолвишь за меня словечко? Знаешь, как непросто мне было уговорить мужиков сдать оружие и вернуть золото.

— Чем же ты их взял?

— Каюсь, обманул. Сказал, что коли сами выйдем и все вернем, то казни избежим. Царь отправит нас на тяжелые работы во искупление грехов.

— И они тебе поверили?

— А куда им деваться? Сомневались многие, но выхода-то другого нет.