Клад тверских бунтарей

Мать моя померла от легочной болезни, а боярин не только не помог, но и заставил меня пахать днем и ночью. Его холопы отца моего до смерти кнутом забили за то, что он домой с хозяйского поля зерна немного принес.

— По-твоему, я в другом государстве живу, не ведаю, что происходит на Руси? — спросил Савельев. — Ты тут жалишься, что подвергался невозможному угнетению со стороны боярина. Так почему же ты не отомстил ему, а собрал шайку и начал грабить обозы, убивать людей, ни в чем пред тобой не виновных? А боярин, который унижал тебя, наверное, жив до сих пор, да?

Пурьяк отвернулся и буркнул:

— Живой.

— Так что не надо тут до смерти обиженного из себя строить. Что ты собирался сделать с той частью клада и иконой, которые остались на болоте? Продать, не так ли? Чрез купцов, нам известных, или каких других. Это уже не важно. О них мне все расскажет Воронов. Продал бы ты сокровища и получил много денег. И что тогда? Стал бы ты, атаман, делиться ими со своими разбойниками? Голову даю на отсечение, и не думал. Незачем делить, если можно все себе присвоить. Так ты и поступил бы. Забрал бы семью, если не думал на новом месте молодухой обзавестись, и подался бы в Ливонию или Литву. На такие деньги стал бы там крепким хозяином. Холопов заимел бы и унижал бы их куда хлеще, чем твой боярин — тебя. А что до подельников твоих и их семей, так тебе без разницы, что им пришлось бы подыхать на этих проклятых болотах.

Пурьяк сплюнул на землю и заявил:

— Пошел бы ты к черту, воевода! Я не желаю более с тобой разговаривать. Без меня тебе сокровища и икону не получить, так и знай.

— Что ты заладил одно и то же? Я их непременно получу, Меченый, и приказ государя исполню в полной мере. По-твоему уже никогда не будет.

— Это мы еще поглядим. Ты не царь, а холоп его. Решать не тебе.

— В телегу его! — приказал Савельев.

Ратники тут же бросили туда бывшего главаря банды.

— Через семью мою думаешь до золота и иконы добраться? Только запомни, можешь казнить жену, сына и дочь, но Козьму Пурьяка тебе не сломать! — выкрикнул Меченый.

— Заткните эту падаль! — заявил Дмитрий и брезгливо скривился.

Ратники немедленно забили кляп в рот атамана разбойников.

Савельев встал над Брыло и спросил:

— А ты что скажешь, потешный главарь?

— Чего мне говорить-то?

— Неужели вы там, в шайке, серьезно рассчитывали на то, что Меченый продаст часть клада и вырученные деньги поровну разделит среди всех?

— Так было всегда.

— Но не с таким богатством. Ты сам-то стал бы делиться? Только честно отвечай.

— Не знаю.

— Вот видишь. А я знаю. Ты не стал бы. Что-то мне подсказывает, что не получил бы Пурьяк ничего из клада. Прибил бы ты его при следующей встрече. Или он тебя. Вы живете по волчьим законам. Самый жирный и сочный кусок вожаку, всем прочим голые кости. Но ладно.