Клад последних Романовых

— Отродясь от бабушки такой ерунды не слышала, — пожала плечами Маша. — И потом, если бы что-то и было, она бы наверняка маме рассказала, та отцу, и он бы нашел способ этот клад достать. Просто из спортивного интереса.

Маша была права. Но из-за чего-то же родителей убили?

— А что, если это не наш клад был, а мы его прикарманили, или бабушка хранила чужую тайну. Могла тогда и не рассказать, — подумал он вслух.

— Знаешь, Максим, или ты влип в историю, или ты просто бездушная сволочь. Родителей убили, а он про какие-то сокровища сидит рассуждает! — сердито отчитала его Маша. — И вообще, ехал бы ты домой. Я устала и спать хочу. А завтра, между прочим, похороны.

— Добрый день, Елена Владимировна, — галантно поклонился молодящейся брюнетке Станислав Дмитриевич. — Мой коллега из Следственного комитета договаривался о встрече с вами. Разрешите представиться, майор Авдеев.

— Майор? — В грудном голосе Елены Владимировны звучали едва уловимые насмешливые нотки. — Что ж, проходите. Выпить не желаете? Я, знаете ли, только что с похорон. Тягостное мероприятие.

Она действительно все еще была облачена в черное стильное платье без единого украшения.

— Присаживайтесь. Хотите говорить об Арине? — устраиваясь в мягком, массивном кресле, спросила хозяйка и сразу же, не дожидаясь ответа, приступила к рассказу. — Мы знакомы лет двадцать пять, может, больше. Наши мужья вместе начинали карьеру в бизнесе.

— Насколько вы были близки с Ариной Николаевной?

— В последнее время не так, как прежде. А раньше мы, бывало, и в отпуск вместе с детьми ездили. Мой Олег ровесник ее Маши.

— Расскажите мне о личной жизни Арины Николаевны. У нее были связи, увлечения? — На счастье Станислава Дмитриевича, дама не стала жеманничать и скрытничать:

— Теперь, когда они оба с Сергеем мертвы, скрывать что-либо смысла уже нет. Да, у Арины случались увлечения. Она удивительным образом сочетала в себе прагматизм и страстность. Меня всегда такая смесь поражала, а мужчин, очевидно, зачаровывала. Сама я таким успехом у мужчин похвастаться не могу, хотя внешне гораздо симпатичнее покойной Арины. Но в любовных делах это совершенно не важно, — как показалось Станиславу Дмитриевичу, с некоторым сожалением проговорила Елена Владимировна. — Вы видели передачи с ее участием? Нет? Обязательно посмотрите, хотя бы две. Она была необычным человеком и интересной женщиной. Всегда плыла против течения. В моде прямые волосы — она делала завивку, все красились в блондинок — она была рыжей, потом брюнеткой, а когда все стали брюнетками, перекрасилась в блондинку. И так во всем. Любила независимые суждения, ярких людей, и любовники у нее были все под стать. Слышали о таком театральном режиссере Зиновии Леопольдове?

— Да, слышал.