Клад последних Романовых

Задержанных погрузили в полицейские машины, Максим предпочел вернуться домой самостоятельно, благо их с Полиной привезли на дачу на его машине.

Кстати, раскрылась и тайна топора. Дом, в котором разыгрался финал трагедии, принадлежал Севрюгину, отапливался он дровами, топор он прихватил отсюда.

Эпилог

Дочь и отец Севрюгины долго отпирались, пытаясь свалить всю вину на Николаенко, но под давлением следствия во всем сознались и теперь ожидают суда. Так же как и Семен Николаенко. Сама Ирина Григорьевна едва не слегла с инфарктом, лишь необходимость заботиться о внуках заставила ее собраться. Племянник Ирины Григорьевны оказался порядочным человеком и, устроившись в Петербурге на работу, помогает ей растить племянников, а дело об изнасиловании, в котором его обвиняли, оказалось закрытым вполне справедливо. Он был невиновен. Арину Панову, судя по всему, изнасиловал перед убийством Анатолий Севрюгин, он имел ярко выраженные садистские наклонности.

Сокровища Максим так и не нашел. В тот памятный день, когда задержали семейство Севрюгиных, он достал из почтового ящика родителей повторное почтовое извещение. А получив на следующий день на почте письмо, с удивлением и даже суеверным трепетом понял, что оно отправлено бабушкой Аглаей Игоревной. Вот что она писала:

«Ариша, любимая моя доченька!

Прости меня, что ухожу так внезапно. Это письмо ты получишь только в случае моей смерти, так я распорядилась, мой знакомый за этим проследит. Я ухожу спокойно, потому что знаю, что в твоей жизни все благополучно. За Сережей ты как за каменной стеной, у тебя замечательные дети, и я очень горжусь и Максимом и Машей. Я желаю всем вам счастья, будьте здоровы и благополучны.

А теперь я хочу рассказать тебе то, что, возможно, надо было рассказать давно, но так уж мы решили с моей мамой, твоей бабушкой, и нарушить данное ей слово я не могла."

"Когда-то давно, в конце двадцатых годов, нашей семье была доверена великая тайна. Ее доверил нам полковник Евгений Степанович Кобылинский, бывший опорой и защитой императорской семьи в последние месяцы их жизни в городе Тобольске. По личной просьбе Николая II и императрицы Александры Федоровны он спрятал от большевиков личные ценности семьи, в том числе Малую корону Александры Федоровны, вынеся их тайком из Арестного дома. Сейчас очень много стали говорить о событиях тех лет, и ты, разумеется, хорошо знаешь о судьбе императорской семьи. В годы моей юности и зрелости, тем более во времена моих родителей, одно лишь упоминание о царской семье грозило смертью или хотя бы крупными неприятностями. Моя бабушка, которой и была доверена тайна, выбрала добровольный уход из жизни, когда заподозрила, что ее второго мужа забрали в ЧК именно по подозрению в связи с полковником Кобылинским.