Ледяной клад

После которого было кончать, лапки складывать? Командир Тасеевского фронта парню сказал: "А на черта нам не рысковых?"

Цагеридзе ничего не успел ответить, вошла Лида, принесла отпечатанный под копирку приказ. Василий Петрович подбородком показал на бумаги:

- Подписывай, - торопливо закурил и выдул длинную, тугую струю табачного дыма.

Почти машинально Цагеридзе подписал приказ. Он еще находился под впечатлением рассказа Василия Петровича. "Который рыск оправдался?" Который... Все оправдались! Риск должен быть всегда до последнего.

Это, что ли, хотел он сказать? Что, бухгалтер поощряет его, начальника, на риск?

Василий Петрович взял один экземпляр подписанного приказа, прочитал, щурясь от дыма, попадавшего ему в глаза. Пододвинул стул и, укрепив локоть правой руки на кромке стола, начал что-то писать на приказе ниже росчерка Цагеридзе. Закончив, он подтолкнул бумагу к начальнику:

- Вот. А теперь приказ отменяй. Либо на угол, через мое - вторую резолюцию.

Цагеридзе побагровел. Рассказывает о своей удали, о собственном "рыске", а говорит: "Приказ отменяй"! Да, черт возьми, что значит: "Отменяй"? Кто, наконец, над кем начальник? Добрые мысли о бухгалтере враз улетели прочь.

- Не отменю, - сквозь зубы проговорил Цагеридзе. - Идите, Василий Петрович, и занимайтесь лучше своими делами.

- Своими и занимаюсь. Инструкция Минфина. Предусмотрено, - спокойно и даже весело объяснил Василий Петрович. - Теперь твоя очередь. Пиши еще раз, через мое: "Приказываю исполнить". Порядок. Как без порядку? Государственная дисциплина. Опять же, почему мне свою голову за тебя отдавать? Без второй резолюции вина исполу на двоих. Со второй - только твоя. А мне хрен в этом лесе? Списать весной - с меня головы не снимут.

Сердце у Цагеридзе глухо стучало. Нет, оказывается, нет, он нисколько не обманулся в этом шкурнике. Все его "кросворты" или действительно неразгадываемы, какое-то месиво путаных мыслей, или наглое манерничанье, лицемерие, желание выдать себя за святого. К черту! От своего решения, правильного, ведущего к верной победе, решения, жарко поддержанного всеми рабочими, он, Цагеридзе, ни за что не отступит. Приказ отменить?.. Руки коротки требовать этого. Он не две, он тысячу резолюций хоть вдоль, хоть поперек напишет! Цагеридзе не знал точно, что значит "повторная резолюция", он их никогда еще не писал, так коротка была его командная практика, но он что-то от кого-то и когда-то слыхал об этих "вторых резолюциях", снимающих весь "рыск" с трусливых бухгалтеров и перекладывающих всю тяжесть ответственности только на распорядителя кредитов.

Неровные строчки надписи, сделанной Василием Петровичем, прыгали у Цагеридзе перед глазами, когда он читал: "Нач. тов. Цагеридзе. Согласно постановлению, отказываюсь исполнения.