Дорога в Китеж

Дмитрий Андреевич был завзятый собачник, и четвероногие друзья человека служили ему постоянным источником метафор. Это было немного утомительно. Своего чиновника особых поручений граф, например, именовал «пойнтером» – за отменное чутье, а генерала Дрентельна – «мастифом». Подразумевалось, что это комплименты.

– Идите чуть позади и глядите в оба. Безопасность его превосходительства на вашей ответственности, – сказал Вика полковнику, который сразу преисполнился важностью миссии и больше не докучал. «Вцепился зубами в косточку», – подумал Воронин и поморщился. Дурной пример заразителен.

По дороге к Цепному мосту не разговаривали – смотрели по сторонам. Слишком уж необычно выглядела улица. На тротуарах было много людей. Они шумно переговаривались, размахивали руками, какая-то дама громко, истерично плакала. Все двигались в сторону Дворцовой площади. В обрывках доносившихся разговоров то и дело слышалось слово «бомбисты», все поминали Господа и, конечно, звучало страшное сочетание «Народная воля». После прошлогодних покушений на государя название подпольной партии знала вся Россия.

Штаб жандармского корпуса и вовсе напоминал улей. Во всех окнах яркий свет, дверь посекундно хлопает, военные и статские вбегают, выбегают, будто сотрудники вдруг разучились ходить нормальным шагом.

Появлению обер-прокурора никто не удивился. Он был здесь частым гостем и даже больше, чем гостем. Все знали, что Дрентельн назначен по протекции Толстого и во всем его слушается. Многие помнили и Воронина, почтительно здоровались с бывшим сослуживцем.

– Я буду в кабинете Александра Романовича, – сказал граф дежурному. – Все донесения ко мне. И чаю пусть принесут. С молоком.

– А мне предоставьте все агентурные донесения по городу за последнюю неделю, – попросил Воронин.

Он устроился в углу кабинета, на диване, чтобы узнавать новости, но не просто сидел: просматривал папки с рапортами филеров. Пускай бегающие бегают, а думающие будут думать.

Ночь обещала быть длинной.

Из дворца все время поступали сообщения. Картина невообразимого события понемногу прояснялась.

Взрыв произошел не из-за воспламенения газа. Обнаружены частицы динамита и нитроглицерина – точно такой же состав взрывчатки, как при прошлогоднем подрыве царского поезда. Значит, террористы, и не какие-нибудь, а те самые – из «Народной воли». Заряд был заложен в цокольном этаже, прямо под Желтой столовой, но двумя уровнями ниже. Государя, наследника и остальных членов августейшего семейства спасли два обстоятельства. Во-первых, перекрытия и своды оказались прочнее, чем рассчитывали заговорщики. Солдаты гвардейского караула, находившиеся на первом этаже, все убиты или покалечены: 9 покойников, 58 раненых.