Дорога в Китеж

Я привез отчетность для министерства, буду делать доклад акционерам, нужно заказать оборудование для трассы. Главное же, я придумал одну штуку для быстрой погрузки угля в тендер. Вот смотри, это интересно.

Он взял со стола листок, начал рисовать и объяснять, но Вика не слушал. Мысленно он уже беседовал с шефом.

– Вы были правы, кобра разозлилась и совершила ошибку, – довольно улыбнулся Шувалов, изучив доказательства. – Браво, браво.

– Как вы намерены действовать, Петр Андреевич? Тут напролом нельзя.

– Именно что напролом, – уверенно ответил граф. – Лобовой кавалерийской атакой. При свидетеле. Возьму с собой Бобринского. Он министр путей сообщения, это его прямая компетенция. Наворовано-то на миллионы.

– Только, заклинаю вас, никаких обвинений против Долгорукой. Даже намеком, хоть мы теперь и знаем, что деньги через Ваву шли прямиком княжне. Она – святое, невинное, доверчивое существо, угодившее в сети низкой интриганки, которая поставила под угрозу доброе имя дорогой его величеству особы. И очень осторожно – про то, что может быть запятнана и честь самого государя. Нам ведь довольно избавиться от Вавы. Без нее Милютин не сможет так ловко вертеть Долгорукой – она просто не поймет его намеков и маневров. Княжна Екатерина Михайловна ничем кроме дамских пустяков не интересуется, до политики ей дела нет.

– О, без чертовой Вавы всё пойдет иначе! – мечтательно произнес Шувалов. – Вы не представляете, как я устал тащить этот воз. Государь, сами знаете, нерешителен, убедить его в чем-нибудь очень непросто. А потом он попьет с ней чаю, потешится в спальне, она ему что-то нашепчет или нарыдает – и всё прахом. Как это было с ужасной милютинской реформой, которая России еще аукнется. Развалили армию профессионалов, создававшуюся трудом многих поколений! Вместо этого будут учить крестьянских парней обращению с оружием, а потом распускать по домам. Я ему говорил: «Ваше величество, вообразите пугачевщину, в которой участвуют крестьяне, обладающие военной выучкой». Вроде заколебался. А через несколько дней заявляет: «Побеседовал про это с Катей. Она умница. Говорит: в армии призывников обучат грамоте, а грамотный народ за топоры не возьмется и красного петуха помещику не подпустит». Мой агент, приставленный к Милютину, собственными ушами слышал, как тот втолковывает Ваве: пусть-де княжна при случае ввернет государю, что в армии крестьян обучат грамоте, это самое лучшее средство от топора и красного петуха. Повторила слово в слово!

– Ваше высокопревосходительство, вы иногда бываете слишком напористы, – гнул свою линию Вика. – Как все мягкие люди, государь сначала поддается, но упаси боже пережать. Особенно в вопросе, касающемся его частной жизни. Не обрушивайте на него всё сразу.