Китайская головоломка

Она пахла свежестью – запах, который невозможно заточить во флакон, живой свежий запах юности. Кожа у нее была золотистая и нежная, лицо – правильной овальной формы, глаза – черные-пречерные. И наконец, в этих глазах Римо увидел то, чего ждал, – слабый проблеск желания, чтобы его рука снова погладила ее бедро.

Он так и сделал, но нерешительно, и даже медленнее, чем раньше. Но когда рука поползла обратно вниз к колену, он совершил это движение быстрее, и с более сильным нажимом, потом начал гладить внутреннюю поверхность бедра – непрерывные нежные поглаживания, вверх-вниз, но всегда останавливаясь, чуть-чуть не доходя во влагалища. Темные соски на ее золотых грудях заострились, и Римо дотронулся губами до этих концентрических кружочков, потом языком провел линию между ними вниз до пупка, и при этом ни на секунду не прекращал медленных ритмичных поглаживаний внутренней стороны бедра.

Он видел, как разжались до того стиснутые губы. Теперь она позволит ему взять ее, даже если ей это не понравится. Так она будет говорить себе. Но это неправда. Она хочет его.

Римо по-прежнему держал ее руки у нее за головой. Стереотип изнасилования не должен быть нарушен. Если он отпустит руки, то воспитание заставит ее попытаться освободиться. Так что ему приходилось держать ее руки. Но легонько.

Правой рукой он принялся ласкать ее груди, затем пупок, плечи, бедра и наконец, добрался до влажного влагалища. «Ублюдок! Белый ублюдок!» – стонала она.

Потом он вошел, но не до конца. Задержался, ожидая, когда она сама попросит. И она попросила: «Черт побери! Я хочу тебя!» Стон перешел в сдавленное рычание, ее темные глаза почти исчезли под полуопущенными веками.

Теперь он отпустил ее руки, и обеими руками снова принялся мять ягодицы, увеличивая давление, входя все глубже, всей силой воздействуя на ее главный орган чувств, силою воли вводя ее в оргазм. Лишь на одни краткий миг, когда ее чувства достигли полного исступления, он остановился, а потом сразу расслабился, когда начались обычные прерывистые вздохи и истеричные женские визги.

– А-а-а! – вопила Мэй Суй, закрыв глаза в экстазе. – Мао! Мао! – И Римо внезапно отпрянул и встал на ноги. При других обстоятельствах он бы остался, но сейчас ему нужно было, чтобы она следовала за ним, чтобы она сомневалась, захочет ли он ее снова. Он оставил ее лежать в полном изнеможении на кровати и застегнул молнию брюк – весь акт он совершил полностью одетым.

И тут он увидел, что в дверях стоит Чиун и качает головой:

– Механически, механически, – произнес он.

– Так чего же ты хочешь, черт тебя подери! – возмутился Римо. – Ты сам дал мне точные указания насчет двадцати пяти стадий, а теперь говоришь, что это было механически.

– Всегда есть место для творчества.