Китайская головоломка

Нельзя сказать, что это идеальный вариант, но все же дает хоть какой-то шанс.

Он встал посередине комнаты, чтобы Чиун сам подошел к нему, и вкрадчиво сказал:

– Чиун, Смит говорит, что твои голубые бабочки прибыли.

Чиун сидел в позе лотоса и смотрел телевизор, полностью погруженный в сложную дилемму: должен ли молодой врач говорить матери больной девушки, что ее дочь больна лейкемией, а вопрос этот тем более трудный, что у врача когда-то был роман с этой женщиной, и он не знал, его это дочь или Брюса Барлоу, которому принадлежал весь город, где они все жили, и который недавно заразился венерической болезнью, возможно, от Констанс Лэнс, с которой был помолвлен отчим врача, и у которой было слабое сердце, – могло и не выдержать удара. Кроме того, Барлоу, как понял Римо из всей этой дребедени, которую мусолили по телевизору вот уже два дня, обдумывал, не принести ли в дар больнице аппарат искусственной почки – в нем отчаянно нуждалась Долорес Бэйнс Колдуэлл, которая не могла жить без этого аппарата, и которой надо было закончить свои исследования в области лечения рака прежде, чем ее лаборатория перейдет в руки Дэвида Маршалла, которого девушка, больная лейкемией, встретила на каникулах в Дулуте, штат Миннесота; его еще предстояло охарактеризовать более подробно…"

"– Чиун, – повторил Римо, приготовившись к тому, что последним видением его жизни станет этот стерильно чистый гостиничный номер, где воздух был как лед, а кровати застелены белыми покрывалами с золотыми узорами. – Смит говорит, что твои голубые бабочки прибыли.

– Да, хорошо, – отозвался Чиун, не отрывая взора от телевизора. Римо подождал, пока передача закончится, но и тогда Чиун не шелохнулся. Неужели он хотел напасть на Римо во сне?

– Чиун, – снова сказал Римо, когда Вэнс Мастерсон принялся обсуждать с Джеймсом Грегори, окружным прокурором, судьбу Люсиль Грей и ее отца, Питера Фенуика Грея. – Твои бабочки тут.

– Да, да, – отмахнулся Чиун. – Ты повторил это три раза. Успокойся.

– Разве это не условный сигнал, чтобы ты убил меня?

– Нет, это условный сигнал, чтобы я не убивал тебя.

– Так значит, ты бы убил меня, если?..

– Я с удовольствием убью тебя сейчас, если ты не заткнешь свою пасть.

Римо подошел к телевизору и ребром ладони ударил сзади по трубке, и Чиун с ужасом увидел, как изображение сначала превратилось в светящуюся точку, потом исчезло совсем. Римо пулей вылетел из комнаты и помчался по длинному коридору. В этот момент он побил бы Чиуна. Он кубарем скатился вниз по лестнице, снова помчался по другому коридору, остановился у открытого окна и разразился смехом, перешедшим в рыдания. Вечером он прокрался назад в свой номер – Чиун сидел все в той же позе.

– У тебя нет ни души, ни сердца, – сказал Чиун. – Ни ума.