Кисса (СИ)

Оставалось только надеяться на то, что девушка еще жива и его бледные спутники не обернуться в одночасье врагами.

Луна уже поднялась в небо и своей светлой полнотой манила к превращению. Кожа чесалась от воображаемой шерсти, а пальцы ныли в желании выпустить когти. Ника только крепче сжал Браунинг в руке и мотнул головой, прогоняя из нее образы темного леса и запахи заиндевевшего мха. Чем быстрее они со всем покончат, том скорее его зверь получит свободу.

Кивнув в пустоту и подняв свободную ладонь вверх, он двинулся вперед, стараясь не шуметь, наступая на опавшие ветки и листья. Его спутники в тишине двинулись за ним, приближаясь к черному и совсем не гостеприимному проему. Штурмовать логово вампиров ночью было очень опасной идеей, но ждать нового дня для освобождения Риссы они не могли. Могло оказаться так что освобождать было бы уже некого.

Обойдя тот самый черный кадиллак, в который запихнули девушку и увезли из клуба, Ника замер прислушиваясь. Шипение, свист и шорохи по прежнему наполняли ночь, словно пытаясь отпугнуть непрошенных гостей. Однако, ничего кроме этих звуков не изменилось и оборотень двинулся дальше.

Метнувшись размытой волной, он замер у дверного проема, прижимаясь к обшарпанным деревянным панелям и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Уровень адреналина уже зашкаливал, а он еще даже не попал в дом."

"Внутри было тихо, так тихо что можно было услышать как копошаться мыши в подвале. Лунный свет лишь вырывал из общей тьмы отдельный фрагменты разбитой мебели. Можно было разглядеть очертания большого дивана в гостиной, пару опрокинутых стульев и неяркий блеск когда-то отполированной лестницы в кладовую. Это все что видел Ника со своего места, а что бы разглядеть остальное ему нужно было развернуться и попасть внутрь. Подняв руку с пистолетом на уровень глаз, другой он нашарил в кармане нож крепко сжал теплую рукоятку. Вглядевшись в кусты в поисках своих спутников Ника ничего не увидел, что означало - они где-то рядом, но ждут пока он войдет в дом. Подняв глаза к небу, просвечивающемуся в щелях между досками навеса над крыльцом, он сделал несколько глубоких вдохов и замер. В мертвой и пустой тишине дома он слышал одно слабо бъющееся сердце, и, больше ничего… Чувствуя как кожа покрывается холодным потом, он начал медленно разворачиваться, держа Браунинг прямо перед собой.

Скрипнула дверь.

Ника подпрыгнул на месте, тут же упав на одно колено, слепо тыча стволом в темноту. Тишина. Чертыхнувшись про себя, оборотень встал на обе ноги и огляделся. Его испуганный прыжок привел его в центр засыпанной пылью и листьями прихожей, в на полу которой валялись обрывки газет с каплями засохшей крови, осколки стекла и деревянные щепки.