Кисса (СИ)

Трость гулко ударилась о деревянный настил сцены. Человек убрал шляпу от лица и одним быстрым движение одел ее себе на голову. Светлые кудри были зачесаны назад и залиты гелем. Косметики не было видно, возможно, присутствовал лишь сценический грим, который лишь подчеркивал мужественные черты лица маленького человека. Ракута сегодня был в роли мужчины.

Крутанувшись вокруг трости, он снова поднял ее в воздух и перебросил за спину так, что его руки теперь были отведены назад. Присев, он поднялся волной прокатившейся по телу, невероятной и зачаровывавшей. Одним движением Ракута поставил трость перед собой и сделал шаг назад, опираясь на нее. Его тело извивалось, сгибалось, казалось, даже пальцы, сжимающие серебристый набалдашник, участвуют в этом гипнотическом танце. Медленный, эротичный джаз задавал ритм и придавал особую пикантность этим движениям. Теперь он сидел, сжимая бедрами трость и откинувшись назад. Его тело терлось о равнодушный лакированный предмет, но не оставляло равнодушным никого в зале. Ника остро ощущал запах возбуждения, исходивши от десятков людей. Ракута был волшебником. Он мог одним лишь танцем взбудоражить умы и тела мужчин и женщин.

Трость отбила ритм о пол, мужчина извернулся вокруг нее, лег на пол, обвив тонкими ногами свою непрочную опору. Он свернулся вокруг нее и на секунду замер. Музыка стихла, давая зрителям передохнуть. Ника дергано оглянулся, пытаясь обнаружить источник своего беспокойства. Девушка в его руках была полностью очарована представлением и ни на что не обращала внимания. Она даже не заметила, как его пальцы от шеи скользнули по ключице и приблизились к груди. Лишь легкая дрожь выдала реакцию тела на Никины ласки, но не разум. Разум девушки был полностью поглощен зрелищем, что давало Нике возможность и прикасаться к девушке, и без подозрений осматривать помещение. Ароматы пьянили его голову, и он, еще ране возбужденный тонкой девушкой, теперь почти задыхался в жаре общего желания. Дуки покраснел, ощущая тоже самое, что и Ника. Он расстегнул толстовку и нервно дернул ворот футболки, словно ему не хватало воздуха.

Рукута распрямился и музыка зазвучала громче. Барабанщик покрылся потом, его серая майка потемнела, пока он выстукивал бешеный ритм. Светлая фигура на сцене извернулась, человек встал на колени и, немного покачавшись вокруг трости, сорвал с себя белый пиджак. Зал охнул и замер, очарованный зрелищем. Мужчина извивался, играя мышцами под гладкой кожей, вертелся вокруг импровизированного шеста, склонялся и поднимался над деревянным полом сцены.

Темный взгляд приблизился, и Ника содрогнулся, ощутив это. Он небрежно повел плечам и откинул голову на кожаную спинку дивана. Как и прежде его глаза не заметили ничего подозрительного.