Кисса (СИ)

Лицо пожилого человека было расслабленно как во сне, глаза распахнуты, а рот приоткрыт. На шее явно виднелся тонкий продольный разрез на месте сонной артерии.

Спихнув напуганную девушку Дуки, Ника шагнул ближе, что бы рассмотреть тело. Разрез имел неровные границы, да и вода была абсолютно чиста и прозрачна. Не решаясь прикоснуться к трупу столь хорошо знакомого человека, Ника только наклонился ниже, пытаясь разглядеть рану. Ровная линия искравлялась в двух местах, в двух весьма круглых местах. Сам убитый казался обескровленным, настолько прозрачен и бледен был цвет его кожи. У просто мертвого человека так не бывает. Из Лонера действительно высосали всю кровь, до самой капельки. Ее даже в капиллярах не осталось.

Развернувшись на пятках, Ника покинул ванную комнату, но в коридоре он остановился, наткнувшись на труп телохранителя. Здоровенный детина был высушен до дна. Белая, с синюшным оттенком кожа, открытый расслабленный рот и закатившиеся глаза говорили о том что смерть была весьма приятна и легка. Тело было расслабленно, как будто человека сдался атаковавшей его силе. Черные джинсы были приспущены, обнажая половые органы и неровный надрез над бедренной артерией. Такая же рваная линия виднелась и на горле.

Вервольф в черном невозмутимо перешагнул труп и Ника был вынужден последовать за ним. Рисса вцепилась в его руку, и он почти перенес ее над безжизненным телом. Девушка молчала, вела себя вполне спокойно, но он ощущал запахи страха и отвращения исходившие от нее.

Охранник вел их дальше по коридору, где друг за другом лежали трупы людей с одинаковой картиной смерти. Все те же отверстия, на тех же местах. Когда они остановились у двери, Ника ощутил беспокойство их проводника. Он замешкался, чуть видимо задрожал, но, собравшись с силами, толкнул дверь. Ника шагнул в темноту, а Рисса последовала за ним. Оборотень сразу ощутил запах насильственной смерти, и прежде чем охранник щелкнул выключателем, прижал девушку к своей груди, держа ее голову рукой и не давая осмотреться. Картина, открывшаяся ему, выбила дыхание из легких и заставила согнуться, прижимая хрупкое женское тело ближе."

"На двухярусной кровати лежали два детских тела. Мальчик около двух лет на первом ярусе, и пятилетняя девочка на втором. Голубая кожа, растрепанные тонкие волосы и мертвый покой на детских личиках заставили мужчин содрогнуться. Ника только крепче вдавил Риссино лицо в свое плечо. Это зрелище было совсем лишним для нее. Она дрожала в его руках, четка ощущая атмосферу помещения. Здесь была смерть, и она знала это. Все знали это, чувствовали это. Детская смерть ощущается острее и болезненнее. Как будто маленькие человеки не успели завершить свой путь и теперь просят позволить им закончить начатую жизнь.