Кисса (СИ)

Но…"

"Еще Рисса, восстановившая за эти дни силы и энергию, но утратившая, судя по всему, остатки страха и разума, активно сопротивлялась минувшим вечером вниманию оборотня и усиленно отталкивала его от себя. Ника же, чья голова была забита совсем иными вещами, не сразу понял причины такой строптивости. Уловив чуткими носами изменения запаха тела и появление тонкой ноты соленой и свернувшейся крови, мужчины громко расхохотались. Даже Дуки, лукаво изогнув бровь, намекнул Риссе что теперь она кажется еще вкуснее. Его даже не смутил грозный рык друга, дикий огонь оранжевых глаз которого обещал неименуемую смерть каждому, кто посягнет на его вещь. Насмешливо улыбаясь и примирительно подняв руки вервольф вышел из комнаты, на последок шепнув что не смеет мешать в такие жаркие часы.

Нику буквально потряхивало от возбуждения. Он с трудом сдерживал себя, усилием воли оставаясь на месте, что бы не сорваться и не содрать с упрямой девчонки джинсы и не погрузить лицо в ее мягкую плоть. С каждой минутой запах крови усиливался, закрытое помещение их апартаментов в клубе только способствовало концентрации эмоций и желаний оборотня. Не выдержав настороженного и смущенного взгляда Риссы, мужчина, протяжно рыча, выскочил из комнаты, с силой откинув дверь и почти сорвав ее с петель. Удивляясь самому себе, он слетел по крутым ступеням в бар, пообещав себе ночью взять то, что так желает. С каких это пор его стали волновать девчачьи сопли?

Теперь, сидя в машине и вибрируя от нетерпения Ника разрывался от охвативших его эмоций. Острое желание вернуться в номер и взять что хочет, перемешивалось со жгучим интересом к приезду Мастера. Даже ощущение риска, так упорно сопровождавшее его последние недели, почти отступило на задний план, осев где-то на задворках сознания. Оборотень левой почкой чувствовал значимость происходящего, судьбоносность грядущих событий была неоспорима. Точка невозврата, критического изменения, пик и перелом были совсем рядом. И Ника не мог не понимать, что возможность не перейти этот пик, рухнуть вниз искалеченным трупом у него более чем велика. От того ожидание и становилось с каждой минутой все более невыносимым. Игра со смертью всегда была его любимым занятием, а когда появлялся новый сильный игрок, то азарт к победе возрастал в геометрической прогрессии.

В его мире было все предельно просто - проигрыш - это смерть. Его проигрыш - смерть еще энного количества людей, так или иначе с ним связанных. Понимание того, насколько далеко он зашел и как много от него зависит, неприятно пульсировало в глубине сознания. А мысль о возможной гибели Риссы наполняла рот противной горечью.