Кисса (СИ)

Я так понял, что этот Данко хотел все забрать себе, оставив нас пешками и не более того. Мы отказались. Это все.

- Нет, не все. Чем ты занимался? Бои? Собаки? Наркотики? Бордели? Что конкретно?

- Бои. Бои и наркотики. Рурк был нашим конкурентом. До тех пор, пока его не убили. Не убили Джекса.

- Джекса? Так он был твоим хозяином? – Оборотень сглотнул, ощутив горький привкус во рту. Джереми Джекс был мало известным человеком, но те, кто вращался в кругу беззаконников Денвера, хорошо знали его имя. Ника никогда его не видел, от того и не смог опознать его на фотографии. Но Марсель его точно знал, иначе бы не привел их в родовое гнездо одного из самых безбашенных баронов города. От этой мысли кровь закипала у Киссы внутри, заставляя его беситься на вампира и выпускать когти, в мечтах о том, как они вопьются в белое и холодное горло черноволосого.

27 глава 3 часть

- Я слышал о тебе, Кисса. – Человек поднял голову, будто только вспомнил, где слышал это имя. – Ника. Ника – твое настоящее имя. Джереми про тебя рассказывал как-то раз. Удивительный взлет по карьерной лестнице: от проститутки до наемника. Он говорил, что если бы сразу знал, что ты стал оборотнем, то в жизни бы не позволил тебе убежать.

Нику затрясло, гнев, так долго сдерживаемый внутри, рвался наружу, грозя вылиться на окружающих обжигающей и тяжелой лавиной, сносящей все на своем пути и калечащей слабую плоть. Стиснув кулаки, впиваясь вырвавшимися когтями в ладони, капая кровью на грязный и пыльный пол, он прерывисто дышал, не зная, что сделать в первую очередь. Желание убить говорившего, стыд от воспоминаний собственного детства смешивались с разъедающей злобой на вампира, притащившего его сюда."

"Ника прекрасно знал имя своего бывшего хозяина, пусть и никогда не видел его лично. Джереми Джекс начал с борделя, расширив свои владений до сети заведений и уличных точек, где каждый мог найти себе удовольствие по вкусу. Почти десяток лет он заправлял всеми денверскими шлюхами обоих полов, пока внезапный, вызванный резкой сменой взглядов общества на секс, спрос на извращения не спал и Ракута не открыл свой респектабельный клуб для редких удовольствий, как он сам иногда его называл. Джекс, поняв, что в эту нишу бизнеса уже не помещается, решил сменить сферу деятельности и податься туда, где всегда есть спрос на кровь и крики. Три стрип-бара, а по совместительству и арены для подпольных боев без правил приносили не малый доход, так как еще и подкармливали публику недешевым порошком, так доступно продавшемуся в этих заведениях.

Жестокий, бескомпромиссный и не жалеющий даже самой ничтожной жизни, Джереми Джекс заслужил дурную славу среди беззаконников.