Кинжал Немезиды

Я знаю, почему подали именно его. Разогреть легко. Добавил немного воды, прокипятил и посыпал травками. Блюдо выглядит так, как будто его только сняли с очага. Лентяи чертовы у меня на кухне работают!

Что-то я сегодня недоволен всем на свете. Это чувствуют, и оттого за столом стоит гнетущая тишина, прерываемая только стуком вилок. Даже Элим, который отродясь вилкой не ел, понемногу начал перенимать хорошие манеры, все меньше и меньше напоминая мужлана, каковым он на самом деле и был. Тонкий налет цивилизации понемногу ложится и на него. Хотя нет, я поспешил. Вот он бросил вилку, вылавливает кусочки мяса из рагу и кладет их в рот, жадно облизывая пальцы.

— А мама говорит, что руками только матросы едят, — сказала вдруг Клеопатра с самым невинным видом, и я закашлялся, чтобы не заржать в голос.

— У меня к тебе просьба будет, брат, — обронил я, чтобы сгладить неловкую паузу.

— Все, что хочешь! — широко улыбнулся Элим.

— Уводи своих мальчишек поскорей, — ответил я. — Весь город от них стонет.

Две сотни пастухов с луками, получив первую в своей жизни добычу, напоминали молодых собак, которых на пару месяцев посадили на цепь, а потом отпустили на волю. Бегает такой пес, лает на каждую ворону, и он не пропустит ни одной тряпки, чтобы не изорвать ее в клочья. Потому как дурная кровь играет. В тавернах Энгоми заканчивалось вино, у шлюх заканчивались силы, а у горожан — терпение. Тут уже отвыкли от бесчинств и от того, что жен уважаемых людей хохочущие чужаки лапают прямо на улицах. Суд завален жалобами, а ведь и сделать ничего нельзя, они же победители.

— Как скажешь, брат, — обиженно сжал зубы Элим.

— Ветер попутный, — пояснил я ему. — Вы попадете домой уже через десять дней. Но я предлагаю другое. Как насчет пройти рейдом от устья Пирамоса до Талавы?

— Чего? — открыл рот Элим. — Лукка? Я карту в покоях, где Царский совет проходит, видел. Это ж долго идти.

— Три недели, если пойти вдоль берега и нигде особенно не задерживаться, — поправил его я.

— А зачем мне идти вдоль берега? — непонимающе смотрел на меня Элим.

— Нужно разорить все до одной деревни, вырубить оливы и виноградники, вытоптать поля, сжечь сети и уничтожить все, что может плавать, — пояснил я. — Лукканцы должны уйти с побережья если не навсегда, то надолго. Я не позволю им спокойно жить там. И уж тем более не позволю разбойничать в моем море.

— Там города есть, — задумался брат. — С ними как быть?

— Никак! — отрезал я. — Города обходите стороной. Никакой войны, никаких осад. Если втянетесь в сражения с князьями, вам конец. Идете быстро, как молния, и уничтожаете все на своем пути. Большая прогулка. Так это называется.

— Ты же клятву давал, — прищурился Элим. — Я не могу вредить этим людям.

— Я не могу вредить вождям, а их всего восемь человек, — усмехнулся я.