Кинжал Немезиды

К моему удивлению, критическое мышление и банальная логика у горцев Аркадии отсутствовали в принципе. Зато мышление магическое цвело буйным цветом. Поэтому даже то, что мои воины на их глазах ходили и собирали плюмбаты, с матюками вырезая их из мертвых и живых еще тел, никого и ни в чем не убедило. По их мнению, царь Эней призвал демонов с железными крыльями, и точка. Хоть кол на голове теши. По нелепому стечению обстоятельств произошло это ровно там, где мифический Геракл перестрелял Стимфалийских птиц. И вот, покачиваясь на лошадиной спине, я припоминал остальные деяния славного отморозка, дедушки текущего дорийского царя Клеодая, и загибал пальцы. Было жутко весело.

— Яблоки Гесперид? — похохатывал я. — Нет тут никаких яблок. Айва есть, и та мелкая. Керинейскую лань поймать? Бегать неохота, не мальчик уже. И вообще, я на больничном, у меня нога раненая. Вепря в глубокий снег загнать? Да я уже и забыл, когда снег видел, ведь он лежит только в горах. Украсть коров у бедняги Гериона? Я их у него лучше куплю. Критского быка усмирить? Да на Крите такой народ живет, что и без меня кого хочешь усмирит. Немейский лев? Ах да… Я ведь льва уже убил, об этом песни поют. Я же их сам и заказал. Правда, это не в Немее было, а недалеко от Спарты. Что еще сделать нужно? Почистить конюшни? Ну, это уже совсем перебор. Меня на копья поднимут, если я реку навозом загажу. Тут с водой нездорово, это же форменная экологическая катастрофа будет. Лернейская гидра? Надо было у Сфенела спросить, что это за неведомая фигня. Лерна южнее Аргоса расположена, это его владения. Пояс Ипполиты, царицы амазонок? И в чем заключается подвиг? Приехал в Турцию, и вместо того, чтобы культурно отдохнуть на пляже, убил и ограбил несчастную женщину. Да что она ему вообще сделала-то?

Я почесал затылок, припоминая оставшиеся подвиги достославного отморозка, и присвистнул.

— Кони Диомеда! Елки палки! Я что, должен накормить их мясом хозяина? Не хочу! У меня с Диомедом мир, дружба и полнейшее взаимопонимание. Да и сомневаюсь я, что у него лошади человечину жрут. Кстати, надо бы с ним как-нибудь встретиться.

— Пилос, государь! — показал рукой проводник.

Ехавший рядом царевич Муваса, который жадно оглядывал свои будущие владения, от радости едва с коня не свалился. Крепость на холме внушала ему серьезные надежды на обеспеченную старость. Здесь, правда, не Микены и не Тиринф, циклопической кладкой даже не пахнет, но выглядит все очень достойно. Резиденция царя Мессении лишь немногим меньше акрополя Трои.

— Вот это мой дворец будет? — только и смог вымолвить он.

— Ага, — ответил я. — Твой. И в нем почти две тысячи рабынь. Они будут служить тебе, пока ты служишь мне.

— Я сплю! Мне это снится, — ошалело пробормотал царевич. — Бог Тиваз, я тебе жертвы богатые принесу.