Кинк. Право на удовольствие

Можно и потанцевать. Почему бы и не потанцевать, когда тебя так профессионально ведут? Но через несколько минут то ли музыка стала еще громче, то ли его рука крепче, поскольку атмосфера неуловимо превратилась в давящую. Ладонь с нажимом перемещалась от талии выше, будто вытягивая мое тело. А потом Володя наклонился к шее и коснулся носом, повел чуть вверх, и уже через секунду коснулся кожи языком.

— Мы так не договаривались! — я выдернула себя из оцепенения.

Он отпустил мою руку и указал себе на ухо, коротко пожав плечами — якобы, ничего не слышу, ори не ори. Ну да, он намерен изображать, что я сама его на вольности своим условием спровоцировала. Мы танцевали довольно долго, бесконечно поглядывая друг на друга, после чего неизбежно отводила взгляд именно я. Однако я пока не отталкивала — мне было интересно узнать, что планируется дальше и на каком моменте остановится. Но еще интереснее, на каком моменте последует реакция Артема. Ведь они так правдоподобно изображали конкуренцию!

Наверное, только потому и не остановила, когда Володя переместил ладони мне на талию и приподнял — практически рванул вверх и одновременно развернул к столу. Усадил и нагло вклинился еще ближе, раздвигая бедрами колени. Я резко выдохнула, но возмущение перекрыл поцелуй.

Хм, а как, оказывается, быстро заводишься при таком напоре. Наверное, если бы он толкнул меня, укладывая на столешницу, и придавил собой, я не сопротивлялась бы. Если бы не приоткрывала рот еще податливее. Разумеется, пока мы остаемся в одежде… А разве можно так целовать, что почти сразу одежда кажется немного лишней? Но он умел — а мне пришлось почти сразу подстроиться под его умение. Опомнилась от того, что он мои бедра стал сжимать еще сильнее, но этим только усилил внутреннее напряжение. Так неровен час и вообще забудусь…

Уперла руки в плечи, подалась чуть назад, чтобы отстраниться от его губ. Заметила, что серые глаза потемнели до синевы — Володю тоже пробрало. Это немного утешает, не так стыдно, как если бы пробрало только меня. Но оттолкнула еще сильнее и уставилась на Артема.

— А я-то придумала себе, что вы друг друга компенсировать будете!

Артем стоял рядом с креслом и смотрел на нас, слегка склонив голову набок. Я не сразу распознала, что за привычным спокойствием скрывается другое — что-то сдерживаемое. И ледяной тон обозначил его настроение:

— А от меня ты чего ждешь, если сама не протестуешь? Нет, понятное дело, если бы ты завопила: «Насилуют!», то я бы сподобился кинуться на выручку. Не победил бы, я же не зря про Володину карьеру упоминал, зато выглядел бы побитым рыцарем на поломанном белом коне. Но сложно спасать даму, которая так довольна происходящим.