Кинк. Право на удовольствие

Интересно, а он почему так напряжен, ведь не впервые собирается заниматься любовью с женщиной, в том числе и на глазах Артема? Я отогнала лишние мысли об их прошлых приключениях, они только мешали. Я в любом случае не делала никаких ставок на наши отношения, а собиралась лишь набраться эмоций и опыта.

Все еще влажные после душа трусики подались вниз. Мне стоило немалых трудов, чтобы не начать прикрываться. Но в этом что-то было — в моей наготе, когда оба они оставались одетыми, в их темнеющих глазах и неспособности оторвать от меня взглядов. Быть может, недавняя разрядка помогала Артему все еще держаться на расстоянии, но и его лицо заметно менялось на уже знакомое выражение: он предвкушал, он смаковал каждую секунду происходящего, не хотел торопить, но натягивался как струна.

Володя избавил меня от всего, что еще скрывало, но не спешил прижимать меня собой к полу, а, приподнявшись на коленях, гладил, ласкал, раздвигал бедра, чтобы в который раз пройтись по коже на внутренней стороне. Наверное, я от недавних аттракционов еще не до конца остыла, раз так быстро распалялась. Но нежность затянулась, Володе было интереснее меня изучать, чем переходить к главному. Когда я недовольно стонала, он наклонялся к губам и целовал с напором. Но, стоило мне вновь расслабиться, возвращался к своему мучительному занятию.

Накрыл рукой треугольник между ног, начал массировать сверху. От такого действия я растерялась и попыталась отвести его руку, но Володя не поддался. Однако снова навис надо мной, продолжая ласкать внизу, и попросил:

— Лиль, сладкая моя, раздвинь ноги шире, расслабься. Нет ничего плохого в том, если ты один раз кончишь до того, как мы начнем.

И занырнул пальцами между складок. Меня выгнуло то ли от неожиданности, то ли от слишком острых ощущений. Что он делает? Зачем? Проверяет, влажная ли я там? Так это даже мне понятно!

— Володя, пожалуйста, я готова… — взмолилась шепотом. — Не надо там трогать, это как-то слишком…

Поскольку я оборвала фразу от очередного движения внутри по какой-то чувствительной точке, Володя уточнил:

— Слишком стыдно, — честно ответила я.

Заметила, как он бросил взгляд на Артема и совсем немного приподнял бровь, но второй не ответил. И после этого Володя все-таки убрал оттуда пальцы — я была за это благодарна и одновременно по непонятной причине разочарована. Он снова наклонился к губам, но после короткого касания спросил:

— Я нравлюсь тебе, Лиль?

Вопрос в такой ситуации казался немыслимым.

— Конечно, — глупый ответ был единственным на такой глупый вопрос.

— А у меня от тебя кукуху в разные стороны разносит, — признался он. — Означает это только то, что ты можешь мне довериться. Я не сделаю ничего для тебя болезненного или неприятного.