Кинк. Право на удовольствие

Артем же продолжал смотреть на меня и хмуриться:

— Что теперь-то случилось, Лиля? Надо было в ресторане закупить готовые блюда? Мы как-то не подумали, на природе обычно не заморачиваемся с изысками.

Я села на высокий табурет. Володя вынул из пакета две луковицы, но отошел за высоким сотейником. И где-то там же нашел фартук. Как ни в чем не бывало натянул на себя, а от моего взгляда заулыбался и принялся пританцовывать, будто хвастался нарядом. А потом снова взялся за нарезку — и нельзя сказать, что справлялся с этим намного хуже, чем умею я.

Артем ненадолго уходил, там переоделся и вернулся в футболке — правда, тоже белоснежной. Насвистывая, начал нанизывать уже замаринованные куски мяса на шампуры.

— Думаю, сядем в беседке, у меня там мангал крутой, — предложил он.

— Не сомневаюсь, что крутой, — я все еще не очень понимала, что происходит. — Вы так за мной ухаживаете? Не люблю хвастаться, но я неплохой кулинар…

Володя, проходя мимо, наклонился и чмокнул меня в макушку, но пошел дальше, не задерживаясь.

— Это здорово, Лиль. В тебе какой-то колодец талантов, копай и копай! Слушай, а пироги делать умеешь? Муки сейчас нет, но если как-нибудь в другой раз?

— Умею, конечно, но сейчас мне что же, просто сидеть? О, слушайте, а давайте я в доме быстро полы помою? Успею, пока вы заняты.

— Не, я вчера сюда клининг отправлял. Я же в последние месяцы здесь только набегами был, мы от пыли бы уже задохнулись.

Я уловила, что Артем уже вчера знал о нашей поездке, хотя мне позвонили лишь сегодня. А вот они мои намеки, наверное, не понимали, но мне было не по себе. Я ни разу в жизни не видела Олега с половников в руке или моющим посуду, не мужское это дело. Представляю, как бы он отреагировал, если бы я его готовить заставила, а сама уселась и наблюдала! А если бы сейчас здесь оказалась моя мама, то со стыда бы сгорела — и уже не от того, что я сразу с двумя мужчинами, а что я заставила сразу двух мужчин заниматься исключительно женскими делами и наряжаться в фартуки. Меня совсем не так воспитывали. Но они как будто не ощущали дискомфорта, как и не понимали причин моей заторможенности.

Первым на мой вид среагировал Володя. Он вынул из очередного пакета бутылку коньяка, без труда обнаружил в шкафу рюмки, но налил только мне. А потом снова наклонился и прошептал:

— Лиль, ты слишком разволновалась. Все будет хорошо. Понятное дело, что мы намерены давить, но и твое слово услышим. Потому расслабься и не зацикливайся на том, что будет дальше. А пока только свежий воздух, шашлычки и салаты. Представь, что ты с друзьями на дачу выбралась. И если твои друзья вдруг начнут делать такое, чего ты категорически не хочешь, просто остановишь. Мы с Артемом поплачем друг у друга на плече, но переживем.

После этого я начала напрягаться еще сильнее.