Кинк. Право на удовольствие

Покричу, поругаюсь, но когда в следующий раз один из них меня притянет к себе, отстраняться не захочу. Значит, это меня не остановит?

Интересно, а осталось ли еще хоть что-нибудь, способное меня остановить?

Сама я им не звонила, переваривала эмоции. В общем-то, и до меня, тугодумной, окончательно дошло, что предыдущие намеки намеками не являлись. Смутные фантазии о ласках втроем тревожили, но стоило только заострить внимание на какой-нибудь всплывающей сцене, как я недоумевала — как? Как это можно осуществить физически, не прибегая уж к совсем невообразимым пошлостям? Вот только сцены-то все равно крутились и непередаваемо заводили, незаметно перечеркивая все аргументы против. Хотелось, чтобы кто-то решил за меня, избавил от дилеммы, потому что я точно знала, какое решение приму, и точно знала, что за него себя буду осуждать. Нашелся бы лучше виноватый, которого осуждать приятнее.

Я не звонила, настроившись на встречу только в пятницу, но постоянно чего-то неосознанно ждала. Неужели Володя выдержит столько дней тишины с моей стороны? Неужели от Артема не доставят новый букет? Я почти возненавидела их за то, что они целых два дня так прекрасно держатся, когда я уже держаться почти не могла.

Володя позвонил в четверг до обеда, а я невольно расплылась в улыбке. Но постаралась ответить предельно спокойно:

— Может, на природу выберемся? Теплынь-то какая!

Я начала улыбаться еще шире. Он делает вид, что не ждал моего звонка — моего ответа на предложение в ресторане, а как будто случайно в голову пришло: глянул в окно, заметил там наличие солнечных лучей и сразу же придумал вместе со мной куда-то выбраться.

Наверное, я долго молчала, поскольку Володя добавил:

— Артем тоже поедет, если ты об этом подумала. Шашлыки, атмосфера, свежий воздух. Ты как вообще к природе?

Тело привычно завибрировало. К природе я отношусь хорошо, срочных дел у меня никаких, но этих двоих отсутствие комфорта не остановит. Чрезвычайно легко представилось, как они прямо возле костерка да на сырой земле обложат меня с двух сторон. Или не с двух: один будет жарить шашлыки, второй — меня. Никакой свежий воздух и антисанитария им не помеха. Потом поменяются, но мне от этого не легче. Если уж их даже ресторанная атмосфера ничуть не притормаживала, то и природе это не под силу… Нет, ехать с ними в безлюдное место категорически нельзя, пока сама не приму решения.

— Ну, можно… — ответила я, вопреки всем предыдущим мыслям, зато соглашаясь с возникшей вибрацией.

Володя закономерно обрадовался и перед тем, как отключиться, сообщил:

— Через час-полтора подъедем, Лиль. Сейчас с делами раскидаемся, чтобы вечер освободить. Можешь вообще ничего не брать, даже одежду.