Кинк. Право на удовольствие

Но Владимиру я ответила с легким кивком, прекрасно понимая, что такая карта должна стоить дорого и подобный широкий жест нельзя проигнорировать:

Когда подъехали к моему дому, Владимир уже снова говорил по телефону и лишь махнул рукой, устав изображать хоть какой-то интерес к моей персоне. Но я вежливо попрощалась и с ним, и с водителем, после чего радостно потащила чемодан в подъезд.

— Олежа, ты уже дома?

Я с улыбкой стаскивала ботинки в прихожей, радуясь возвращению домой и шуму на кухне. Улыбнулась еще шире, расслышав грохот и нервное:

— Заяц, ты? Проклятие, почему нет ни одной чистой тарелки?

Я рассмеялась. Откуда возьмется чистая посуда, если меня здесь не было? Олег вышел навстречу, вытирая руки полотенцем.

— С прилетом, Лилька. Да, сегодня отпустили пораньше. Наконец-то ты вернулась, я очень рад!

«Женщин в аэропорту встречает муж» — было повторено мне дважды. Будто бы Владимир не знает, что счастье совсем в другом: в ощущении, что тебя ждут дома. Сейчас мы обнимемся, а потом я разгребу посудные завалы и приготовлю ужин на двоих, Олегу точно надоело питаться полуфабрикатами в мое отсутствие. И наступит полная идиллия, конец разлуке. А вечером я усядусь за отчет, завтра на работе нужно будет доказать, что доверие начальства я оправдала на сто процентов.

Но до этого есть еще несколько приятностей. Я остановила Олега, шедшего в зал с тарелкой:

Конечно, он знал, что в моем чемодане ничего особенно не найдется, — особенное обычно стоит немыслимых денег. Я поспешила с вещами в зал, там уселась на пол, выворачивая вещи и отыскивая нужное.

— Это Кире, — объяснила, назвав имя лучшей подруги и отложив один из маленьких пакетиков с польской бижутерией. — А вот настенные часы для мамы с папой, им должно понравиться. А это Кириллу.

Олег наблюдал за моими действиями:

Мне отчего-то стало немного стыдно — ведь я не свои деньги спускала, а наши общие.

— Как же? — все-таки ответила с улыбкой. — Он же приятель Киры, некрасиво его игнорировать.

— Ой, да брось, Лилька. У твоей Кирки таких любовников десяток был до Кирилла и десяток будет после. И ты каждого будешь привечать? Мы уже в следующем месяце об этом хлыще не вспомним.

Я не стала спорить. В некотором смысле Олег прав — Киру нельзя назвать монашкой: она, яркая красавица-блондинка, уже с первого курса института меняла парней, как только надоедали. Но я ее знаю, с Кириллом у подруги все иначе — глаза светятся, про будущую свадьбу заговорила, чего я вообще от нее не ожидала.