Кинк. Право на удовольствие

Я на дрожащих ногах подошла к деревянной инсталляции и вновь содрогнулась, без труда понимая, для чего она предназначена: верхняя доска поднимается, в ложбинки помещается голова и руки, затем человек фиксируется в таком положении. Может быть, просто декор… хотя теперь я разглядела и цепи с наручниками на стенах — они только выглядели жесткими, но были выполнены из кожи и с удобными замками, то есть явно предназначались для использования. Я просто застыла, переводя взгляд с одних оков на другие, а потом неизбежно возвращалась к центральной колодке — она пугала больше всего.

— Здесь приковывают женщин, — раздался спокойный голос Артема за спиной. — Зал для мужчин-сабов дальше. Закрепляют — поза не очень удобна, я уж молчу про состояние полной беззащитности. Она даже не может видеть, кто подходит сзади и берет ее. А сзади может быть целая толпа, некоторые хотят воткнуть в беззащитное тело возбужденный член и побыстрее кончить, некоторые не прочь и продлить удовольствие, нервируя остальных самцов. Думаю, самый смак такой конкуренции в том, что каждый неосознанно хочет стать для нее особенным — чтобы именно его она почувствовала и отличила от остальных. Потому обычно мужчины сами себя превосходят в ярости — такой секс мягким не бывает, он неизбежно выходит за рамки нежности. А женщина принимает и принимает, не в силах даже неудобную позу сменить…

— Так это рабство?.. — выдохнула я непроизвольно, сжав заледеневшие пальцы.

— Ага, рабство. Заманиваем сюда невинных дев под предлогом фотографий, оформляем в кандалы и отдаем клиентам.

Я развернулась к нему, но увидела смеющиеся зеленые глаза. Артем потешался над моим видом и вопросами.

— Лиля, ты в своем уме? Какое рабство? Поначалу приходилось нанимать порно-актрис, но потом появились клиентки — и ты удивишься, узнав, что их немало. Однако чаще зал снимают компаниями — на такие эксперименты проще отважиться со знакомыми людьми. А вот здесь, — он указал на место, — стоит надзирательница, полуголая и с плетью. На самом деле именно она заранее инструктирует «жертву», останавливает шоу по ее команде или признаках усталости, а так же следит за соблюдением правил: все должны быть в презервативах и, если не подразумевалось по соглашению анала, то анала не будет. Она нередко пускает плеть по назначению и приструнивает заигравшихся, но это только добавляет зрелищности.

— Боже… какой ужас. — У меня дрожали руки от волнения.