Кинк. Право на удовольствие

Они были гимнастками и актрисами, я вообще забыла о коктейле, рассматривая движения каждой по очереди — это сколько лет надо учиться, чтобы уметь вниз головой подтягиваться на шесте? Притом выглядеть не напряженной, а струящейся плавными волнами змеей…

— Лиль, — позвал Володя с усмешкой. — Если засунешь ей в трусики купюру, то она не очень обидится.

— Да я не… — с трудом отлепила взгляд от великолепной танцорки. — Сам засунь! И покрупнее! Она прекрасна!

— Как скажешь, моя госпожа! — Володе мои восторги добавляли азарта. — Посидим немного и рванем дальше?

— А может, мы здесь и поужинаем? — предложила я.

— Здесь мы разве что фисташками и чипсами поужинаем. — Артем листал меню, хотя вряд ли мог понять все наименования. — Сюда люди приходят пить и смотреть. Вот пей и смотри, пока не насмотришься. Володя, оцени освещение.

— Да ты достал уже работать! Поехали отсюда, мне здесь перестало нравиться.

Я рассмеялась, уловив подоплеку:

— Все-таки опасаешься, что я в лесбиянки переквалифицируюсь?

— Нет, — успел ответить Артем. — Он опасается, что дальше будет мужской стриптиз. А парни танцуют ничуть не хуже девчонок. И тогда ему придется закрывать тебе глаза, чтобы он в сравнении не перестал быть самым привлекательным на свете.

— Я не перестану! — возмутился Володя.

— Он не перестанет, — заверила я. — Но если хотите, поехали дальше.

Артем тем не менее высидел еще минут двадцать и соблаговолил продолжить экскурсию только после того, как осмотрел каждый светильник. Перед выходом все-таки засунул купюру стриптизерше в бюстгальтер, поиграл бровями в адрес нас обоих и пошел дальше царствовать — плевать ему, что это даже не его город. Мы с Володей составляли его смеющуюся и постоянно целующуюся свиту, а он даже не раздражался — так увлекся.

В гей-баре было странно. Я еще не решила, надо ли смущаться, разглядывая танцующие и очень раскрепощенные пары, но меня уже рассматривали как инородный предмет. Здесь было как-то интимно тесно — я ничего не имею против полуобнаженных парней, но не тогда, когда по мне вскользь проводят брезгливым взглядом и хищно прищуриваются, останавливаясь на моих спутниках. Еще ни разу я не ощущала себя настолько женственной и фигуристой, как в месте, где моя женственность противоречила всей обстановке. Зато коктейли здесь оказались самыми потрясающими.

Артем поделился, пристально осматривая сквозь людей стены и стеллажи:

— Знаете, когда был подростком, мечтал стать геем.

Я посмотрела на него в недоумении, а Володя, видимо, уже знал эту историю:

— А не как все ребята — космонавтом. Бля, даже геи в детстве мечтают стать космонавтами, у тебя все не как у людей!

Я же заинтересовалась подробностями:

— Да нет, серьезно.