Drama Kings, или Короли неприятностей

А ты суешь к нему лицо.

Астер не ответил. Им было не понять. Большинство, то самое недалекое большинство девчонок, воротило от конного спорта нос, априори считая, что лошадь грязная и воняет. Но это было не так. Астер знал, у каждой лошади есть свой, особенный запах — неповторимый и едва заметно остающийся на ладони, если погладить. Его первая лошадь пахла гречишным медом, Орион — жженой карамелью. И это был самый прекрасный запах, который Астер когда-то чувствовал.

Конь вскинул голову, выгибая шею, как будто пытаясь понять, что именно ему принесли. Астер улыбнулся.

— Ну на, на, — достал он из кармана кубик сахара.

В бардачке его машины всегда лежала пачка рафинада, а на заднем сиденье валялся мешок с морковью.

— Снято! — раздался бодрый голос. — Всем спасибо! Все свободны!

Девчонки о чем-то шептались, кивая в его сторону, но Астер не хотел, чтобы на него обращали внимание. Завел коня в стойло и присел, принявшись разматывать бинты с его ног. Вряд ли он стал бы делать это для какой-то другой лошади, особенно сейчас, когда рядом все еще толчется куча чужих людей, каждый из которых может что-нибудь выкинуть, но Ориону он доверял. Хотя и понимал, что это опрометчиво.

Они были похожи. Идеальные отпрыски своей идеальной породы. Оба норовистые и строптивые. И от каждого мир что-то хотел. Возможно, поэтому Астер так легко нашел с этим конем общий язык.

— Ты уже в курсе, что на него нашелся покупатель? — услышал вдруг Блэквуд.

Рядом с оградой стоял Сойер, бессменный конюх, следящий за Орионом последние несколько лет. И от его слов у Астера все внутри скрутило.

— Линч обещал, что не продаст его, — ответил он, вставая и сматывая бинт.

В то же время он почувствовал, как к горлу медленно подступает паника. От одной только мысли потерять свою лошадь, он ощущал, как кровь внутри превращалась в ртуть.

— Что за покупатель? — спросил Астер осторожно.

— Какой-то шейх, — ответил Сойер. — Хочет арабского скакуна для своей конюшни.

— А что, своих там нет?

— Хочет разнообразить генофонд, видимо.

Орион, словно услышав это, вздохнул и прижал морду к плечу Астера, как будто говоря: «Не отдавай, не надо». А может, наоборот, пытаясь успокоить: «Ничего не случится, друг». Астер погладил его за ухом, запуская пальцы в гриву, чтобы успокоиться самому.

— Сколько он хочет за него? — посмотрел он на Сойера.

— Сто тридцать вроде бы.

— Сто тридцать тысяч! — Астер аж зажмурился. — Сраную сотню тысяч долларов. Вот же черт!

Он не мог выкупить Ориона — слишком высокой была цена, а отец никогда не даст таких денег. Он и его увлечение-то не поддерживал. Но тогда, четыре года назад, Астера поддержал Линч.