Кинг

— Я выполнял для Кинга дохера дерьма, но это для меня что-то новенькое. Со мной раньше никто не ездил. Но также и он никогда не брал к себе бродяжек.

— Ну, ты типа бездомной собачки без ошейника. Милая, но чересчур худая и немного лохматая.

— Хорошо, я поняла, но меня не нужно было брать. Я здесь против своей воли, — поправила я.

— Когда Кинг спас тебя от дебила прошлой ночью, это тоже было против твоей воли?

— Нет. Он собирался убить меня.

— Ладно. Тогда другой вопрос: у тебя есть куда пойти? — я помотала головой. — Видишь? Он приютил тебя. Как собачку.

Это был первый раз, когда я поняла, что была здесь не совсем против своей воли, и Преппи заставил меня это увидеть.

— Я имею в виду, да, он спас меня, — согласилась я. — Но, с другой стороны, он ожидает, что я выплачу долг, который даже не мой, только лишь подчинившись его конченой воле.

— В любом споре — два мнения. Они оба могут быть ошибочными. Но и оба могут быть правильными, — пропел он, пока мы проходили мимо костровой ямы на заднем дворе.

Это была не просто дыра, как я думала ранее. Вокруг ямы был уложен кирпич высотой с фут. За ямой, в конце огромного двора, находилась деревянная пристань, оцепленная мангровыми зарослями (прим. пер.: вечнозелёный кустарник или дерево, растущее прямо из дна залива или озера), которые угрожали поглотить все под собой. Зеркальная спокойная гладь залива тянулась вдаль, окруженная лишь природой.

Ни других домов. Ни других пристаней.

С ближайшего дерева слетела птица, сбросив дождевые капли с ветвей. С одной из них свисала живая змея.

Это место было таким же странным, как и Кинг. Живописное, незаконченное и грубое, но в то же время загадочное и по-своему прекрасное.

Потрёпанный дом в каком-то смысле можно было назвать кусочком рая.

— Кто еще здесь живет? — поинтересовалась я, пока мы направлялись к двери отдельного гаража.

Брезенты разной степени выцветания прикрывали ряды, как мне показалось, машин и мотоциклов. Они казались тяжелыми под слоем пыли, будто все было завернуто в туман. Оживая в темноте сырого гаража, осколки чего-то засияли в солнечных лучах, пробивавшихся через разбитое окно.

— Во всем доме только нас двое, — ответил Преппи, сбрасывая брезент с чего-то, что напомнило мне старый седан, который выглядел в точности как в фильмах пятидесятых. — Но в гараже живет Медведь. Отирается здесь, когда не хочет жить в доме клуба, что в последнее время не редкость, — он указал на дверь в дальнем углу, обклеенную стикерами для бамперов.

Преппи завел машину, а затем открыл гаражные ворота. Он выехал и припарковался так, чтобы потом можно было спокойно их закрыть.

Он медленно повел машину вниз по склону.

— Не хочу, чтобы малышка Бетти собирала всякую грязь, — проинформировал меня Преппи, легонько шлепая по рулю машины.