Адвокат киллера

"

"– Простите, – повторяю, обнимая плечи. – Мне стыдно. Но у меня нет тайного умысла, я хотела найти Глеба и извиниться. Не знаю почему, но когда я вас нашла, то испугалась, спряталась и хотела вернуться в спальню, но дверь кабинета… вы ее заперли. Простите…

– Никогда так не делай.

– Нет, конечно же. – Я тремя шагами пересекаю комнату и, прижав ладони друг к другу, заглядываю в зеленые глаза Стеллы. – Это не повторится!

– Никогда, – она опирается спиной о стену и выдыхает дым к потолку, – не показывай слабость перед теми, кто сильнее тебя.

Я моргаю. Около минуты мы обе молчим, но я помалкиваю от неловкости, а Стелла – со значением, словно знает: чем дольше тянется тишина, тем сильнее сжимается мое сердце. Затем Стелла наклоняется и отрывает нитку от моего воротника. Думаю, эта нитка раздражает ее с момента прихода. Интересно, а мои разноцветные глаза ее тоже раздражают? Это ведь так неправильно…

– Рената отвезет тебя домой, – сообщает Стелла. – Ты не в обиде на нее?

– Все прекрасно, она, – тру шею, – довольно необычная девушка.

– Хороших помощниц трудно найти, а Рената очень преданная. Нет ничего важнее верности, Эмилия. И семьи.

Я прикусываю щеку изнутри. Стелла делает акцент на последнем слове, произносит его почти по слогам, будто каждая буква в слове «семья» на вес золота.

– Ты со мной согласна? – интересуется она.

– Конечно.

– Тогда почему ты отказалась от своей?

– Что вы имеете в виду?

– Я спрашиваю: почему ты похоронила родителей не только на кладбище, но и в памяти? Почему оставила их в безымянных могилах?

– Это не так! – ужасаюсь я.

– Произнеси их имена.

– Что?

– Скажи их имена вслух.

– Я… не понимаю зачем…

– Ты не можешь.

– Это глупо.

Стелла усмехается, рассматривая лес за окном.

– Понимаю, легче делать вид, что боли не существует, однако ты носишь ее с собой, точно невидимый валун. А раз валун невидимый – никто не поможет, и в какой-то момент он тебя раздавит. Люди даже не поймут, что случилось. – Она кладет ладонь на мое плечо. – Я многих потеряла, дорогая, и мне знакомо то, что с тобой происходит.

– Не готова это обсуждать, извините, – отшатываюсь я, голос звучит ниже. – Если вы не против, я поеду домой.

Сжимаю кулаки и отворачиваюсь. Зачем она спрашивает о родителях? Лучше бы избила меня за проникновение в кабинет, чем допрашивала о прошлом. Не понимаю!

У самой двери я останавливаюсь.

– Прошу, не принимайте на свой счет, – произношу и вновь поднимаю на Стеллу глаза. – Я не хочу оглядываться на то, чего уже никогда не будет. Разговоры не вернут мне семью.

– Но помогут отпустить боль, связанную с ее потерей, и, возможно… обрести новую семью.

– Зачем вам это? Я никто. Однако вы тратите на меня время. Это ненормально.