Адвокат киллера

Кажется, будто с минуты на минуту в ее кулаке появится посох, а на макушке – корона из окровавленных льдин, Стелла щелкнет пальцами, и на планету ниспадет вечная зима.

– Давай ладонь, а то свалишься, – требует Лео, открывая дверцу «Гелендвагена».

Из вредности я выползаю сама, но машина высоко посаженная, и я едва не кувыркаюсь на подмерзшей луже, когда спрыгиваю. Шакал ловит меня, закатывает глаза и причитает:

– Иногда хочется тебя отлупить.

– За что это?

– Очень строптивая. Что делают с непослушными девочками, знаешь?

– Кто? Самовлюбленные старики?

Он шлепает меня по заднице, после чего захлопывает дверь. Я возмущенно ахаю.

– Гад!

Лео посмеивается.

Следом – на автомобиле Шакала – во двор заезжает Адам. Пока Лео вел «Гелендваген», водитель Стеллы ехал следом за нами на его «Лексусе».

– Какая квадратура у резиденции? – восхищаюсь я.

– Более двух тысяч, – отвечает Лео и хмыкает, видя мой раскрытый рот.

– Ты здесь вырос?

– Ну, скорее дорастал. Я ведь только в двенадцать оказался у тети. Хотя проводил здесь много времени с Глебом. Он тут с четырех лет."

"– Подожди. Глеб твой родственник?

– Нет, – усмехается Лео. – Его усыновили. Но он родственник кого-то по линии Гительсонов, тетя никогда не говорила, кого именно, а может, и сама не знает. Глеб ей достался вместе с мужем.

Понятно, почему они все выглядят как ходячая могильная плита. Одно семейство. Одно воспитание.

– Вы чего мерзнете? – строго интересуется Стелла, махая с порога.

Лео под руку тянет меня в дом. Адам открывает перед нами дверь, точно дворецкий, хотя похож он больше на варвара. Огромный, как гора Олимп. Залезете к Адаму на плечи и сможете пожать руку самому Зевсу. Я так понимаю, он совмещает в себе две функции: водитель и охранник Стеллы.

Мы заходим в двухэтажный холл. Напротив главной двери – широкая мраморная лестница на второй этаж, я такие видела лишь во дворцах… хорошо, в фильмах, где были дворцы.

Ослепительная роскошь!

Ступаешь за порог, и язык отсыхает от осознания, насколько богатыми бывают люди, особенно хозяин этой резиденции. Люстра, декорированная драгоценностями. Картины, явно приобретенные на аукционе толстосумов. Коллекционные скульптуры в углах. Колонны с позолотой на фризах.

Я смущаюсь. В подобном месте сложно не вспомнить, что у тебя нет денег на новую куртку или ботинки, на которых десятый раз заклеивается подошва.

Мотаю головой.

Рот вновь приоткрывается, когда я перевожу взгляд на Стеллу. В этот же момент Лео стягивает с меня куртку, но я цепенею, немею и едва не теряю челюсть, рассматривая женщину, так что попытки отобрать мою верхнюю одежду превращаются в битву со стеной.

В машине я успела разузнать возраст тети. Ей сорок пять.