Адвокат киллера

– Ничего не случилось. Просто Лео. Просто заходил. Он иногда читает лекции… и все такое.

Зеваю. Шестирко вскидывает бровь. Видимо, зевание тоже кажется ему притворным, еще один намек на то, что я скрываю истину. Я, конечно же, скрываю. Лгу. Недоговариваю. Не знаю зачем. При мыслях о Лео, о том, как он придавил меня к столу или целовал в шею, как шептал на ухо, двигаясь внутри меня в ту ночь, низ живота мучительно сводит, в ушах звучат хриплые стоны, влажное дыхание, я вижу перед собой его взгляд – обжигающий, острый…

Возможно, дело лишь в том, что все это очень непривычно для меня. Слишком ново. Настолько сильных чувств к мужчине я никогда не испытывала. И тело требует этот наркотик снова и снова… Воспоминания полыхают. Я забываю, кто я. И где. А может, дело не в самом адвокате? Может, это вроде экстази? Один раз попробовал подобное удовольствие, и тело сходит с ума от ломки… по мужчине. По горячим прикосновениям.

Я тяжело втягиваю воздух. Поднимаю голову. Виктор, рассматривающий людей на танцполе, возвращает взгляд золотых радужек на меня. Темно-русые брови сходятся на переносице. Смотрит с интересом, заправляет мою прядь за ухо, снова сжимает мой подбородок, приподнимает.

Странно. У меня пылают щеки. И кружится голова. Виктор сжимает одну ладонь на моей талии, другой проводит от поясницы до шеи. Он явно читает мою мимику. А я пытаюсь распознать его мимику.

Что она транслирует? Удивление? Смущение? Желание?

Сглатываю. Нет. Другое. Я не могу разобрать. Он чересчур спокоен. Великолепно себя контролирует, в отличие от меня, повисшей в его руках.

Внезапно он наклоняется…

И целует меня!

Я опоминаюсь, только когда чувствую чужой язык во рту. Вкус джина. Всего три секунды – и Виктор отстраняется. Я даю ему пощечину. Без единого слова. Он облизывает губы и вновь поворачивает голову, рассматривает меня, остолбеневшую и дрожащую, потом с усмешкой выдает:

– Все? – вскидывает он темно-русые брови. – Не зацепило?

– Что… как… что?!

Я заикаюсь. По голове словно молотком ударили и вышибли мозги: они давно где-то позади, сползают по стене и орут ругательства вместо меня.

– Успокойся, – смеется Шестирко. – Дыши ровнее.

– Зачем ты это сделал?!

– Чтобы моя мнительная спутница перестала забивать голову ерундой. Я лишь вывел тебя из сексуальной прострации, пока ты не пойми чего себе не напридумывала.

– Что?

– Разорвал искрящийся ком эмоций, говорю, который ты зачем-то транслировала на меня. Хотя объект твоей страсти далеко не я. Теперь мы можем смотреть друг на друга спокойно, когда ты поняла, что близость ради близости не так притягательна, как кажется?

– Ты чокнутый, – неожиданно для себя взвизгиваю и давлюсь истеричным смешком.