Киллер навсегда

Ровно в час тридцать пополудни явился убитый горем супруг. Лет сорока пяти, невысокий и упитанный, с блестящей лысиной и портфелем из крокодиловой кожи, он скромно постучал в дверь и мялся на пороге до тех пор, пока Волгин не повторил приглашающий жест.

Локтионов сел на «посетительский» стул и промокнул лысину носовым платком.

— Я говорил с Ларисой сразу, как прилетел. Это правда, что кого-то уже задержали?

— Это один… один из ее любовников, да?

— И что? Он уже признался?

— Не в признании дело. Проверяем.

— Я рассчитываю на вашу объективность. Знаете, в случившемся есть и моя вина. Я слишком многое ей прощал. Так нельзя.

— Вы были в курсе? — Боль в отбитых ребрах накладывалась на похмелье, больше всего на свете хотелось лечь и отоспаться.

— С некоторых пор это стало более чем заметно. Надо было просто отдубасить ее как следует, но у меня рука не поднималась. Понимаете, я ведь любил ее! Вы меня понимаете?

Волгин на всякий случай кивнул.

— Если отбросить постель, то… «Ничего не останется», — мысленно закончил Волгин.

— …во всем остальном мы были идеальной парой. А что касается этого, то я не мог ей запретить получать на стороне то, чего недодавал сам. Вы меня понимаете?

— Вы знаете кого-то из ее постоянных любовников?

— Откуда? Она же нас не знакомила. Подруги могут знать. Лариса та же.

— Ну какие у нее могли быть враги? У нее были одни друзья. Слишком близкие… Я читал, Что нельзя винить женщину за то, что она стала распутной. Виновато ее окружение. Все мы виноваты! То есть я.

— Возможно. У Инны были личные сбережения?

— Нет. Сразу после свадьбы мы открыли общий счет. Вас интересует его размер?

— Такой вопрос может возникнуть.

— Двадцать пять тысяч долларов в «Геобанке». С кризисом мы, правда, здорово попали.

— Не успели вытащить?

— Вытащили, но с большими потерями. Вдовец врал, и делал это не слишком убедительно.

— Скажите, в крови нашли алкоголь?

— Как, вскрытия еще не было?

— Было, но я не успел уточнить. От Поперечного Волгин знал, что алкоголь обнаружили в небольшой концентрации, что соответствовало показаниям Казарина.

— Я подумал… Понимаете, на нее иногда находило. Прямо-таки патологическое какое-то желание высказать в глаза неприятную правду. Именно неприятную. Обычно это происходило, когда она выпьет. Выпивала…

— Сколько комплектов ключей от квартиры было?

— Три. Вот мои. Вы нашли остальные?

— Значит, сама пустила…

— У вас была любовница?

— Что? Понимаю, хотя и звучит это… очень жестоко. Нет, не было.

Через полчаса, подмахнув, не читая, написанное Волгиным объяснение, Локтионов ушел. Опер посидел, глядя в окно, выкурил сигарету, выпил крепкого кофе и составил запрос в Москву.