Кьянти для невесты

Такое вытворял…

- А почему изменился? Из-за аварии?

- Ром, а как это произошло?

- Мы с другом устроили грандиозную гонку, всё как обычно. Но судьба вдруг решила, что мы исчерпали наш запас удачи. Оба навернулись так, что страшно вспоминать. Раньше тоже случались аварии, но именно эта мне прочистила мозги. На всё взглянул другими глазами, вдруг понял, что явно что-то делаю неправильно. Сам я легко отделался - зашили и отпустили, друг пострадал гораздо сильнее. Его зовут Антон. Мой самый лучший друг, мы с детства вместе. Он о тебе знает.

- Угу. Я ему о тебе рассказывал.

- И что же ты ему обо мне говорил?

- Что теперь у меня есть вкусная сладкая плюшечка. Но вредная и строптивая, ещё воспитывать и воспитывать.

Лето наступило, но только на календаре. Июнь выдался холодным, приходилось держать наготове куртки и зонты. Небо то и дело затягивало тёмно-серыми тучами, моросил дождь.

Всю неделю мы с Ромкой ударно трудились, а по вечерам нас ждала награда за трудолюбие – встречи, умопомрачительный секс и задушевные разговоры. Питались мы отвратительно: заказывали острую китайскую еду в ресторане доставки, а потом жадно её уничтожали, меняясь коробочками и ловко орудуя палочками.

Кино, филармония, вечерние прогулки, рестораны – всё это было нам недоступно, не хватало времени.

…Я больше не расспрашивала об аварии – видела, что Роме тяжело об этом говорить, каждый раз по его красивому лицу пробегала тень. Хоть он и упомянул небрежно, что его всего лишь «зашили и отпустили», но количество шрамов свидетельствовало о том, что в больнице ему пришлось помучиться. А друг, наверное, пострадал ещё серьёзнее.

За пять дней лихорадочной работы Ромке удалось исправить свой промах и восстановить доверие отца.

- Уф, спас свою шкуру, - признался он и смущённо улыбнулся. – Что-то батя так взбесился, я уж думал, отметелит, как в детстве.

- Что?! – я едва не поперхнулась от ужаса. – Тебя… в детстве… били?!

Мир перевернулся. Михаил Иванович и раньше представлялся мне опасным типом (судила по рассказам Маргариты, вспоминала его мрачный, изучающий взгляд – тогда, у бассейна). А с этой минуты я и вовсе буду считать Ромкиного отца зверем.

- Да не регулярно, что ты так пугаешься! – засмеялся Роман. – Несколько раз прилетало за особые заслуги. В десять лет я Антоху чуть не застрелил.

- Как?! – У меня остановилось сердце.

- Стащил у бати из оружейного сейфа карабин. Хотели в охотников поиграть. Поиграли, - Роман тяжело вздохнул. – Антошке ухо зацепил слегка, несильно, к счастью. А мог вообще ему череп разнести. Блин. Так страшно.

- О-о… - Я в ужасе закрыла рот ладонями.

- Батя меня, конечно, выдрал так, что живого места не осталось.