Переселенка, или Реалити-шоу "Хутор" (СИ)

Такое впечатление, что у моей хозяюшки в деревне особо и пообщаться не с кем особо, стороняться Агафью.

К нам грациозно переставляя лапы подходит большой бабушкин кот Тимофей. Тим персона колоритная, ухо одно драное, вид серьезный, даже грозный, глаза большие, желтые. Как сказал бы мой дядя-заводчик, кот некондиционный, ибо окрас имеет черный, но с белым пятном на груди, и лапы одеты в белые носочки, а настоящие ведьмины коты должны быть исключительно черные. Кот этот в дом не заходит, живет исключительно на улице, и приходит, когда ему вздумается.

Мау,  важно произнес Тимофей и задрал приветственно хвост.

Тимоша!  обрадовалась бабушка Агафья питомцу и протянула к нему руку, чтобы взять на руки.

Кот бабушкины руки обнюхал, но обниматься не пошел, вместо это подобрался ко мне и без спроса запрыгнул мне на колени, подставив голову для чесания.

Ишь, ты,  фыркнула Агафья.  Ух, котяра наглый, все бы ему к молодым девушкам ластиться. А вообще понравилась ты Тимоше. Он мало к кому идет.

Конечно понравилась, чешу урчащему коту шею. Вряд ли тут Тимофея кто-то столовской колбасой подкармливает, он ведь должен крыс отлавливать. Порчу, в общем, охотничьего обаятельного кота, но это наша с Тимофеем тайна.

День полетел за днем. Удивительно, но несмотря на то, что мы живем в рамках шоу, не было пока никаких интервью, собраний, особых заданий и прочего. Нет, элиту нашу очень активно обучают, недавно, кажется, мужчин стали учить на тракторе ездить. Пока что день за днем для разнорабочих шоу это тяжелый каждодневный физический труд. Как и предполагала, каждый раз Платов отправлял меня чистить навоз и помет ко всем обитателям хутора, к которым только возможно. Я чувствовала себя мазохисткой, не понимая, почему все еще не прекращу эти издевательства, и, гордо вскинув голову, не уйду в закат.

Видимо, природное упрямство сказывается, хотя и сильно устала, каждый день встаю на час-два раньше работы на хуторе и помогаю бабушке Агафье по хозяйству. Мы не обязательно ходим в лес, часто просто копаемся в ее огородике, носим воду из колодца и прочие бытовые радости исполняем. Я, конечно, могла бы все это не делать, Агафья ничего не требует, но не помогать бабушке, я не могу.

Пока что друзей, кроме Кирилла, среди участников я так и не нашла. Видимо, все дело в буквально въевшийся в кожу запах навоза. Чтобы я ни делала, как бы ни стирала одежду и не мыла кожу, запашок остается. Но Кириллу на запах все равно, а вот Михаил что-то ведущего я почти не вижу. Так, только здороваемся иногда, как приятели, и все.

С Аней с того раза, как я начала рассказывать ей про волка, больше общалась, поскольку до холма теперь просто не дохожу, сил нет. Каторга, она каторга и есть.

Заметила, что в столовой становится все меньше и меньше участников.