Хуррит 2

Между Саленко и жрецом состоялся разговор, некоторые слова мне удавалось понять, всё-таки язык Халов и Хеттов очень близок. Точнее, Халы являлись одним из ответвлений хеттов.

— Ты и твой друг убили много воинов, — Саленко запнулся и пару раз переспросил жреца про количество. — Вы убили тридцать человек, — продолжил украинец перевод. — И хотя милостивая богиня Инанна, запретила проливать вашу кровь, есть закон Тешуба — Тарку.

При этих словах все три жреца победоносно переглянулись, не скрывая радости.

— Что за закон? — Саленко перевёл мой вопрос. Седовласый минут пять говорил с украинцем, пару раз в разговор вступали остальные жрецы. По мере общения лицо украинца темнело, словно ему сообщали его смертный приговор. Закончив разговор, седовласый сделал нетерпеливый жест в мою сторону.

— Это закон крови, — начал говорить украинец, — один взрослый родственник по мужской линии каждого убитого вами, имеет право на поединок, чтобы забрать кровь обратно.

— Поединок? Если я выиграю-получу свободу? — непроизвольно вырвалось у меня. Мне показалось, что забрезжил свет в конце туннеля.

— Каждого убитого, — напомнил украинец. — Но даже выиграв у всех, вы не можете получить свободу за оскорбление богини Инанны. За это полагается смерть, но Ада использовала Анаат, это своего рода помилование. Богиня Инанна может использовать его раз в год в отношении любого или группы людей, — пояснил Саленко. — Таким образом, они не могут вас казнить, но и не могут отпустить, даже если вы чудом выиграете все поединки, — голос украинца дрогнул, он мысленно уже хоронил меня и Этаби.

— Ты сказал, что не могут дать свободу, даже если мы выиграем все поединки? — напомнил я переводчику, стоявшему с кислым выражением лица. — А как же это право помилования?

— Оно спасло вас от смерти там у ворот, и оно неприкосновенно. Но закон Тешуба — Тарку по крови, их верховного бога, выше права помилования Инанны.

— Вик, давай не мути, — я начинал терять терпение, — что будет, если мы выиграем все поединки? Они же не могут нас казнить, будут держать в яме, пока мы сами не умрём?

— Вас продадут в рабство, — еле слышно выдохнул украинец. На минуту я задумался — выиграть такое количество поединков было фантастикой. Но даже если это произойдёт, перспективой является рабство. Представив реакцию Этаби на рабство, еле сдержал смех — не стоило провоцировать жрецов, ещё заменят колодку на петлю.

— И Ада ничего не сможет сделать, чтобы нас не продали? — задал уточняющий вопрос. Саленко отрицательно покачал головой, в уголках его глаз блестели слёзы. Украинец был хорошим, порядочным человеком. Природа не дала ему физических данных быть бойцов, но судьба наделила его чистым сердцем.

Жрецы терпеливо ждали окончания диалога.