Хуррит 2

Только небольшая часть конных воинов и около пяти десятков колесниц ещё не успели отбыть.

В конюшне у нас была свобода действий — Этаби здесь знали. После долгих и критических ощупываний крупа, конечностей и осмотра зубов, хуррит выбрал себе гнедого жеребца. Конь был под стать всаднику, выделяясь среди остальных своими габаритами. Я выбрал кобылу, мне совсем не хотелось пробовать себя в роли укротителя животных.

— Надо взять ещё по одной лошади, — Этаби знал толк в длительных переходах: мы без труда отобрали сменных лошадей. Когда мы покинули конюшни, запасные лошади шли следом, их поводья Этаби закрепил на передней луке седла. Часть конников дожидалась нас, готовая составить охрану. С каждым возницей колесницы рядом находился лучник — по мере готовности колесницы отбывали, не соблюдая никакого порядка.

— Так всегда бывает? — Этаби не понял, о чём я говорю.

— Воины должны выступать в поход одним отрядом, соблюдая строй и высылая вперёд разведчиков, — хуррит весело осклабился:

— Каждый хочет первым добраться до врага, а если идти всем вместе, можно упустить славу.

— Но заработать геморрой, — сплюнул я на землю, — неудивительно, что при вашей отваге вы часто терпите поражения. Странно, что хетты или эсоры не захватили Вешикоане, пока вы здесь пиписьками меряетесь.

Этаби не понял всего сказанного, но промолчал, видя, что я сильно не в духе. Меня обуревали смутные сомнения, что удастся натренировать группу воинов, сделав из них аналог спецназа. С такой дисциплиной и завышенным самомнением, где каждый думает только о своей славе, боевой отряд не натренировать.

Мы проходили предмет «тактика и стратегия войн», где разбирали исторические баталии: ошибки или недооценка противника приводили к поражению. Лучшим примером победы дисциплины над отвагой являлись битвы Столетней войны. Лучшие рыцари Франции, цвет нации, погиб в битвах при Кресси, Азенкуре. Французские рыцари, считавшиеся самыми сильными и непобедимыми, пали от рук английских лучников, когда тупо ринулись в атаку, не слушая команды и мечтая прославиться единолично.

— Чего ждём? — отвлёкся от экскурса в историю. Около сотни всадников нетерпеливо гарцевали рядом с нами, готовые сорваться в галоп.

— Тебя ждём, — отозвался Этаби, — ты мой командир. И они это знают, — показал хуррит на соплеменников. Те хоть и гарцевали, проявляя нетерпение, но всё равно ждали наших действий.

— Вперёд, — я легонько пришпорил свою кобылу, и едва не вылетел из седла. Мои ожидания насчёт кротости животного не оправдались, кобыла рванула с места, как будто ей под хвост сунули колючку. Этаби поравнялся со мной полминуты спустя: остальные хурриты скакали, отстав на пару десятков метров.