Хрустальная ловушка

Предыдущий сезон выдался не очень-то снежным, курорт нес убытки, и, чтобы как-то поправить дело и плюнуть в лицо изменчивой погоде, решено было закупить эти пушки для создания искусственного снегового покрытия.

Но, как это обычно и бывает, в этом году снега выпало даже больше нормы. О пушках не вспоминал никто, кроме энтузиаста Юрика Серянова, который с яростью новообращенного стал внедрять в сознание всех и каждого необходимость такого милого, такого занятного механизма. По собственной инициативе он подправлял уже существующие спуски, и, нужно сказать, у него это получалось вполне профессионально: Юрик чувствовал снег.

Вот и теперь он объяснял какой-то фифе, как устроена пушка. Звягинцев даже представил себе их возможный диалог: «Вот видите, милая, система максимально проста. Алюминиевые трубки (кладет руку на плечо). В них — воздух под давлением и при температуре минус пятьдесят (рука спускается вниз по позвоночнику, на секунду задерживаясь между лопатками). И вода. Все это соединяется (также, возможно, как и мы в самую ближайшую ночь, недвусмысленно намекает рука Юрика, добираясь до вожделенной дамской попки). И выплевывается на поверхность уже в виде искусственного снега. Так что ни забот, ни хлопот».

После этого фифа должна либо стукнуть ему по роже в качестве утешительного приза за сексуальные домогательства, либо ласково потрепать по холке, что будет означать начало очередного куцего романчика с пересыпом в виде «Гран-при».

Фифа отчалила от Юрика, так и не дав ему по морде. Но и по холке тоже не потрепала. Это может означать только одно: первый бой между ними завершился вничью и понадобится еще серия товарищеских встреч. Звягинцев почесал брюхо и вздохнул: в свое время он снимал женщин точно так же, ничего не изменилось. Ничего, кроме его собственного живого веса. А ведь когда-то он был таким же поджарым кобелем, как и Юрик. И даже стригся точно так же — бритый затылок и баки на полщеки.

Для того, чтобы пробиться к Юрику, пришлось преодолеть несколько десятков метров глубокого рыхлого снега, и Звягинцев совершенно выдохся.

— Привет бабникам! — сказал он, тяжело дыша.

— Привет, — сказал Юрик и осторожно пожал протянутую Звягинцевым руку.

— Ну как, есть шансы? — Звягинцев повернул голову и проводил глазами быстро удаляющуюся фифу.

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Я так и думал. Я вот о чем хочу спросить, Юрик. — Пал Палыч решил, что лучше не тянуть с расспросами. — Ты Ваську не видел?

— Да ничего. Просто он мне нужен. С утра его ищу.

— Так он же уехал. Еще вчера.

— Ну, куда отсюда можно уехать… В город, наверное. Рукопись повез, писатель.

— Странно, что он мне ничего не сказал. И даже не попрощался.