Хрустальная ловушка

— Вам нужно очень постараться, чтобы задеть меня.

— Нет. Всего лишь как констатация факта.

Нет, он не собирался вставать: совсем напротив, устроился поудобнее рядом с Ольгой и даже подложил руку под голову.

Все-таки Ольга слишком долго блуждала глазами по небу.

Теперь для того, чтобы рассмотреть лицо Ионы (видит бог, она не хотела его рассматривать!), ей пришлось даже прищурить глаза. И только спустя несколько секунд стали проступать его черты — лоб, скулы, подбородок.

Она услышала прерывистое дыхание Ионы.

— Я, кажется, готов.

— К вашему Сесару Вальехо… Я правильно произнес?

— Так как? Вы ведь обещали почитать… То, что переводите.

Плевать ему было на Вальехо и на все переводы с испанского вместе взятые. Совсем другое его интересовало.

— Что же вам почитать? — насмешливо спросила Ольга.

— Не знаю. Что-нибудь из любовной лирики.

— У него нет любовной лирики. Он слишком озабочен смертью, чтобы тратить время на любовь.

— Неплохо сказано. Вы хороший переводчик?

— Не знаю. Думаю, что не очень.

Он придвинулся еще ближе. «Нужно встать, — вяло подумала Ольга, — ситуация выглядит двусмысленной. А что, если сейчас появится Марк?..» Но, решив подняться, Ольга даже не пошевелилась. Настойчивость Ионы злила ее, но, как ни странно, не была неприятной. Ольга вздохнула: пора открывать забрало и действовать так, как в таких случаях действует Инка.

— Вы решили пофлиртовать с женой брата? — Ольга попыталась вложить в эту реплику всю иронию, на которую только была способна.

Но кавалерийский наскок не удался: Иона оказался непрошибаем. Пора бы уяснить себе это и успокоиться на его счет.

— Нет, — просто сказал Иона, — я не собираюсь с вами флиртовать.

— Почему же? — Ольга даже обиделась. Уроки Инки не прошли даром, особенно их практическая часть. Сейчас она легко и просто, легким движением бедра поставит зарвавшегося субчика на место.

— Потому, что я собираюсь сделать совсем другое…

Они были слишком близко, чтобы не понимать друг друга.

— Я знаю, что не стоит, — сказал он.

Его жесткое лицо нависло над Ольгой, как печальный свод склепа, в котором будет похоронена ее ясная, ничем не замутненная любовь к Марку. Любовь, в которой были тени деревьев на стене (окна их спальни выходят на южную сторону); кофе и тосты по утрам, семейные ужины у отца, Венеция, поиски галстуков к костюмам и носков к галстукам. Обязательный поцелуй в плечо перед сном — «Спокойной ночи, кара!..»

Нельзя допустить, чтобы этот вероломный сопляк, нахрапистый младший брат, губы которого…

Темные пересохшие губы которого сейчас сделают то, чего она хотела больше всего…

Ольга собрала остатки сил, зажмурила глаза и тихо сказала:

Она сказала «нет», и ничего не произошло. Сквозь веки проникал мягкий свет — его лицо больше не заслоняло небо.