Хрустальная ловушка

Набравшись храбрости, Ольга оглянулась.

Тень мгновенно исчезла. Это было похоже на наваждение.

Теперь ей больше всего хотелось вырваться из этого ледяного городка, из этой хрустальной ловушки. Но сделать это оказалось не так-то легко: она просто заблудилась среди льда.

Где-то — в труднодоступной для нее близости — сверкал огнями главный гостиничный корпус «Розы ветров», а здесь было темно от ярко блестевшего льда. И почти тотчас же к Ольге пришло неведомое доселе чувство: ярость, густо перемешанная с тоской. От этой неконтролируемой ярости она даже начала задыхаться. А потом случилась и вовсе постыдная вещь: Ольга бросилась на ближайшую скульптуру (ни в чем не повинный крошечный Микки Маус) и ударила его кулаком.

Мгновенная боль в руке отрезвила ее.

«Господи, что же я делаю?»

Ольга сунула саднящие костяшки пальцев в рот: у собаки заболи, у кошки заболи, а у Оли — пройди… Именно так всегда говорила ей Манана, когда маленькая Ольга разбивала в кровь коленки, падая с велосипеда. Она смазывала их зеленкой, а Ольга не могла дождаться, когда они подживут, чтобы сдирать коричневую корку. А под ней всегда оказывалась розовая, еще неизвестная ей кожа…

Почему сейчас она вспомнила о матери?

Эта секундная ярость, эта тоска, этот вариант клаустрофобии во льду… Боже мой, может быть, нечто подобное испытывала ее мать. Внутри Ольги все похолодело, на секунду она даже стала похожа на одну из скульптур, окружающих ее.

Только не это, только не это… Все, что угодно, только не это… Я не должна, не должна, ну, пожалуйста…

— Марк! — срывая голос, закричала Ольга.

Он появился сразу же, как будто все это время находился поблизости. Увидев сидящую на вытоптанном снегу жену, он сразу же бросился к ней.

— Что случилось, кара?

— Где ты был? — яростно прошептала Ольга.

— Да здесь же. Я тебя пятнадцать минут ищу.

— Нет. Это я тебя ищу. Ору, ору, а ты даже не находишь нужным отозваться!..

Ольга вцепилась в край его куртки; губы ее запрыгали.

— Ты считаешь меня дурой? Законченной идиоткой?

Почему он вдруг заговорил о сумасшествии? Почему, почему?!

— Не смей говорить мне такого! — Еще секунда, и она бы ударила Марка.

— Никогда не говори мне, что я схожу с ума, слышишь?!

— Хорошо. Только попытайся взять себя в руки.

— Уже взяла, — вдруг улыбнулась Ольга и всем телом потянулась к нему.

Он наконец-то увидел ее разбитый в кровь кулак, крепко сжал и поднес к лицу.

— Ты поранилась, кара?

— Ничего. — Ей вдруг стало стыдно за разыгравшуюся сцену.

«Веду себя как полоумная девчонка, а Марк ни в чем не виноват…»

— Я не знаю… Я искала тебя. И потом мне показалось, что кто-то все время следит за мной.

— Что ты, кара! Ну кто за тобой может следить?

— Не знаю… Просто мне стало страшно, а ты не отзывался…

— Ну, успокойся.