Хрустальная ловушка

И, в еще большей степени, непонятно.

— Хотите, я покажу вам его?

«Совсем с ума сошла», — с жалостью подумала Ольга.

— В каком смысле — покажете? — ляпнула она и тут же прокляла себя за бестактность.

Лицо женщины сморщилось.

— У меня есть фотография… Это единственное, что у меня осталось от Киры.

И, не дожидаясь ответа, она вынула из заднего кармана джинсов уже порядком поистрепавшуюся полароидную фотографию.

На ней были запечатлены сама Наталья и улыбающийся молодой человек с холеным лицом самого обыкновенного прохвоста: типичный охотник за удовольствиями, любитель экстремального траха и общепринятых женских стандартов: 90-60-90. Наталья подходила под эти стандарты, и именно поэтому улыбка у молодого человека была такой широкой.

— Он красив, правда? — жалобно сказала Наталья.

— Очень, — Ольга пожалела, что не добавила пару эпитетов, способных согреть сердце безутешной женщины: «великолепен», «божественен», «превосходен»…

Она вернула фотографию Наталье, и та снова спрятала ее в карман.

— Несправедливо… Боже мой, как несправедливо, когда такой молодой, такой красивый человек… Лучше бы это была я…

Ольга нисколько не сомневалась в искренности ее слов: эта женщина действительно жизнь готова отдать за своего случайного Киру.

— Ну что, вам полегче? — Только сейчас Ольга поняла, что чертово дармовое виски двинулось не в то горло.

— Нет, но все равно спасибо. Сейчас напьюсь и отправлюсь спать. Ничего другого в этой глуши не остается, Ольга, поверьте мне.

— А мне здесь нравится.

— Каждый день я хочу убраться отсюда. С тех пор.., как пропал Кира.

— Вы приехали вместе?

— Нет… — Она виновато посмотрела на Ольгу. — Но я думала… Я надеялась, что мы вместе уедем.

Все понятно, Ольга оказалась права — самый банальный курортный роман, в который с головой бросаются отставные красавицы.

— Ему нравился сноуборд. И все экстремальное. — Наталью прорвало: она была готова делиться воспоминаниями с кем угодно. — Он вообще был рискованным человеком… Господи, почему я говорю «был»?..

Потому что он пропал пять дней назад, его накрыло лавиной, этого вполне достаточно, чтобы говорить «был».

— Ведь никто не видел его мертвым, Ольга… Вы понимаете? Человек жив, пока его не увидели мертвым.

Отлично, пусть это и послужит тебе утешением.

— Извините, Наташа, мне пора. Меня ждут.

— Да-да, конечно. Я понимаю. Идите, веселитесь, — с неожиданной ненавистью в голосе сказала Наталья.

…Не стоило ей пить это заряженное чужим отчаянием виски — Ольга поняла это сразу, как только покинула Наталью. К горлу неожиданно подступила давно забытая самолетная тошнота. Не хватало только в таком виде явиться к Марку. Да и Инка поднимет ее на смех.