Хрустальная ловушка

Линии глаз за толстыми линзами чудовищно преломлялись, они отталкивали и притягивали одновременно.

— Иона!.. — жалобно произнесла женщина, впившись линзами в равнодушное лицо горноспасателя.

— Пока не могу сказать ничего утешительного, Наташа. Извините. — Иона потянулся за фисташками и с треском разломил одну из них.

Впрочем, женщина ухе не слушала его, ей неважен был ответ: она знала, каким он будет. Она встала из-за стола и направилась к стойке. У нее оказалась идеальная фигура. Настолько идеальная, что даже Марк с Ионой бросили в ее сторону машинально-заинтересованный взгляд.

— Безутешная вдова покойного? — ревниво спросила Инка, она не терпела ничьего превосходства.

— Подруга. — Иона отвел взгляд от женщины и повернулся в сторону Ольги. На Инку он даже не посмотрел.

— Не переживай, душа моя, по приезде куплю тебе зеркальце, которое всегда будет высвистывать тебе, что именно ты на свете всех милее, всех румяней и белее, — промурлыкал Марк Инке. — Может быть, хоть тогда ты успокоишься.

— Спасибо, зеркальце у меня уже есть.

Ди-джей, сидевший на возвышении в глубине зала, завел какую-то старую виниловую пластинку. Ольга сразу же узнала музыку, выплеснувшуюся из динамиков: ну, конечно же, тема из «Мужчины и женщины» с приглушенно-страстным французским речитативом.

Казалось, Инесса только этого и ждала.

— Можно вас пригласить, Иона? — спросила она томным голосом. — Это моя любимая вещь.

— Я не танцую, — железобетонный Иона спутал Инке все карты: непростительная глупость с его стороны.

За столиком повисло молчание. Но спустя несколько секунд Инка взяла себя в руки.

— Объясни своему братцу, что не принято отказывать красивым женщинам. Они этого не прощают. И тогда тебя находят в собственной кровати с перерезанным горлом, — сказала она Марку.

— Берегись, Иона, — засмеялся Марк. — От этой дамочки всего можно ожидать.

— Я учту. — Иона откинулся на стуле и втянул в себя пивную пену.

— А что прикажете делать соблазненной и покинутой. Иона?

Твердолобость шурина (или деверя, господи, как нелепо может именоваться брат человека, которого ты любишь!) не понравилась даже Ольге, которая наблюдала за происходящим с известной долей снисходительности. Она бросила укоризненный взгляд на Марка — приведи в чувство своего хамоватого аборигена! — а потом на самого Иону — не очень-то вежливо с вашей стороны так разговаривать с женщиной.

Марк тотчас же попытался исправить положение: он поднялся и склонился в церемонном поклоне над обиженной Инкой.

— Ты, конечно, не предел моих мечтаний. Я бы предпочла кого-нибудь другого…

— Учти, я здесь не только как скромный отдыхающий, но и как представитель фирмы твоего мужа.

— Должен присматривать.

— Это его распоряжение?

— Все понятно.