Хрустальная ловушка

Нас просто врасплох застали…

— Ладно, Ну все, с богом, Радик. Как только что-нибудь найдешь — позвони. И лучше тебе поторопиться, чтобы я здесь ртом воздух не хватал.

В ожидании Марка Звягинцев прилег было на кровать, чтобы за оставшийся десяток минут выработать стратегию поведения, и тотчас же нащупал под рукой валяющийся на покрывале пустой пузырек из-под снотворного. Близоруко щурясь, Звягинцев поднес его к глазам.

Действительно, нитразепам.

Испугаться он не успел: розоватые таблетки валялись везде. Похоже было, что кто-то в сердцах собрал их в горсть и попытался зашвырнуть в дальний угол. Звягинцев поднялся с кровати и снова потянулся к телефону. Теперь он набрал номер доктора. К телефону долго не подходили, потом на другом конце провода раздался сонный голос Артема:

Ничего не скажешь, достойный ответ представителя самой гуманной профессии.

— Артем? Это я, Звягинцев.

— Еще раз — какого черта?

— Тебе знакомо такое снотворное — нитразепам? Розовые овальные таблетки.

— Знакомо. Ну и что?

— Обычное средство. А вас что, бессонница достала? — Артем медленно просыпался.

— Можно и так сказать. Ну ладно, извини…

— Подождите… Вы сказали — розовые овальные?

— Это не нитразепам, — пробасил в трубку доктор.

— А что же это такое? — удивился Звягинцев.

— Сейчас соображу, — Артем проснулся окончательно. — Они что, употреблялись кем-то как снотворное, да?

— Сейчас-сейчас, — доктор отошел от телефона и снова вернулся. — У меня последний фармацевтический каталог. — Слушайте, Пал Палыч, на них есть маркировка?

— Что? — не понял Звягинцев.

— Маркировка… Ну, какая-нибудь буква на таблетке.

Звягинцев поднес таблетку к глазам.

— Ты смотри, точно есть… Английская F.

— Редкая штука, — помолчав, сказал доктор. — Ее даже по рецептам не отпускают. Только в клинических условиях.

Сильнодействующий препарат последнего поколения транквилизаторов.

— Даже по рецептам? — изумился Звягинцев. — Наркотик, что ли?

— Только в стационарных условиях и строго дозировано. Если не назначена индивидуальная доза, в девяноста пяти случаях из ста возникает парадоксальная реакция.

— Это еще что за черт?

— Ну… Возбуждение. Ярость…

Так вот о чем говорила Ольга!.. Вот что преследовало ее…

Звягинцев так разволновался, что забыл спросить у Артема название транквилизатора.

— Вот что, Артем! Инесса еще в изоляторе?

— Нет, ушла на лыжах кататься… Конечно, в изоляторе.

— Знаешь что? Очень важно за ней сейчас присмотреть. И желательно не тебе одному…

— Ну, присмотри, чтобы с ней ничего не случилось.

— С ней уже все случилось, что могло случиться…

— Мало ли… Просто проведай — И все. Да, еще один вопрос.