Хрустальная ловушка

Ольга больше не принадлежала Марку, а Марк больше не принадлежал ей.

Звягинцев и охранники тактично отошли в сторону, пока Ольга и Марк говорили друг другу прощальные слова. И молчали в последний раз. Он крепко сжимал ее холодные безучастные руки, но она даже не чувствовала этих пожатий.

— Я люблю тебя, кара… — шептал он затертые до дыр слова. — Я не оставлю тебя… Я найду лучших врачей. Ты поправишься, ты выздоровеешь, и все будет как прежде.

— Марк, ты же знаешь, что ничего не будет как прежде. Что ничего уже не будет.

— Марк! Если даже я сама поверила в то, что убила своего отца… Не нужно сопротивляться, Марк. Ты свободен. Я хочу, чтобы ты был свободен. Позаботься об Инке.

Лицо его исказила гримаса, но он все же нашел в себе силы сказать:

— Папа так любил ее.

— Ты заберешь ее отсюда?

— Марк… Ты переложил снотворное? Ты ведь унес его из ванной.

— Почему ты об этом заговорила? — испуганно спросил он.

— Мне нужно снотворное.

— Ну что ты как маленький… Я просто не смогу спать с тем, что знаю о себе. Ты прав. Мне нужно успокоительное. Чтобы хотя бы на время забыть и забыться.

— Пожалей меня, Марк.

— Что ты задумала, кара?

— Ты что, боишься, что выпью целый пузырек? Что я захочу покончить с собой?

Его лицо исказилось гримасой боли.

— Пожалуйста. Я обещаю тебе, что ничего не сделаю с собой. К этому я не готова. Во всяком, случае пока. Мне просто нужно заснуть. Пожалей меня.

— Хорошо, — он все-таки сжалился над ней: последний жест отчаянно влюбленного. — В сумке для лыжного снаряжения, во внутреннем кармашке, там, где обычно лежат очки.

— Спасибо, Марк. А теперь уходи.

— Уходи. Мы увидимся, обязательно. Я ведь пока еще твоя жена.

— Ты всегда будешь моей женой. — Марк обнял ее и сильно прижал к себе. Он делал это тысячи раз за два с половиной года их совместной жизни. И впервые она не ответила на его объятия.

— До свидания, кара!

Отделившись от Марка, она подошла к охранникам и Звягинцеву, уже ожидавшим ее. Марк долго смотрел ей вслед, но она даже не обернулась.

Она сказала Марку, что не готова, только лишь в утешение.

После правды о том, что произошло, она не может больше жить.

Милый Марк, она теперь так и не узнает, понял ли он ее на самом деле или действительно решил, что снотворное ей нужно только для того, чтобы хотя бы на время забывать об убийстве отца. В соседней комнате двое охранников дуются в карты. Дуться в карты — это их единственный недостаток.

В остальном это симпатичные, недалекие и довольно деликатные парни. Они не докучают ей, не рассматривают ее, как дикого зверя, посаженного на цепь, они стучатся, прежде чем войти в комнату (справедливости ради нужно сказать, что делают они это не очень часто).