Хрустальная ловушка

Это Звягинцев уже знал от Марка, крупного специалиста по полуправде.

— Что, переворачивала столы? Плясала голой на фирменных блюдах?

— Ну, до этого не дошло. Но, в общем, громко выступала с какими-то программными заявлениями.

— Бог его знает… Во-первых, здесь была куча народу, как обычно. За всеми не уследишь. Все базарят, пьют, долбятся в свои кегли и прочая. Но факт тот, что она ушла из-за столика, подсела к нашим фашиствующим элементам и начала что-то там вещать. Ее муж еле оторвал ее от стариков.

«Фашиствующими элементами» Ариэль называл невесть как попавшую на почти стопроцентно русский курорт супружескую пару из Нюрнберга — Неrr und Frail Нойкирлих. Старик, несмотря на свой преклонный возраст, неплохо катался на лыжах и обожал скоростные трассы. Его жена была менее экспансивна и все время проводила на почти пологом спуске для новичков.

— Ну… Потом она о чем-то разговаривала с Ионой. Он попытался ее вывести, она сопротивлялась, в общем, ничего хорошего не получилось.

— Откуда же я знаю… Был с ними, наверное… Или не был. В общем, там тоже произошла маленькая свалка. Они пересели ближе к выходу.

— Потому что там воздуха больше. Ей, видать, было совсем плохо.

— И муж не увел ее отсюда?

— Вы у меня спрашиваете? Может быть, лучше было у него спросить?

— Вопросы пока задаю я. Значит, они пересели к выходу. Они кого-то ждали?

— Не знаю. Потом появился убитый, — Ариэль снова произнес это слово с особой интонацией посвященного, — сразу подсел к ним.

— Он к тому времени уже ушел. Они сидели втроем. Потом возникла какая-то перепалка, и убитый съездил даме по физиономии. Очень сильно. Так, что у нее чуть голова не отвалилась.

На лице Ариэля застыло страдальческое выражение. Все понятно, он этого не видел, знает с чьих-то слов и глубоко страдает, что пропустил один из самых важных моментов в жизни: близкие подступы к преступлению. Но, скорее всего, он страшно переживает оттого, что не стал непосредственным свидетелем убийства: только такое событие могло взбодрить его черную кровь, коченеющую на морозе.

Дюха был официантом в «Ричарде Бахе», он знал все и обо всем и всегда умудрялся находиться в самых горячих точках курорта.

— Понятно. Значит, произошла какая-то перепалка, перешедшая в потасовку. И что?

— Девушка поднялась и убежала.

— И даже не попробовали ее догнать?

— Ну… Вам Дюха поточнее скажет, он был непосредственным свидетелем. А я — только со слов.

— Хорошо. Что было дальше?

— Ну, они просидели часов до четырех… О чем-то говорили. — В этом месте Ариэль приободрился: узкое место было пройдено, и он опять становился свидетелем. — Потом ушли.

— И больше не вернулись?

— Почему? То есть убитый уже не вернулся, это точно. А его спутник — молодой человек, — он пришел почти сразу. И просидел до шести.