Хрустальная ловушка

Это касается проработки сделок с… Ладно, не буду загружать тебя своими проблемами.

— Марк! Ты же обещал мне, что мы едем отдыхать. Никакой работы…

— Я и не работаю… Но, как один из руководителей фирмы, должен всегда держать руку на пульсе. От этого зависит наше с тобой благосостояние, кара. Ты же не хочешь, чтобы мы пошли по миру и наши будущие дети учились в муниципальной школе?

— Господи, но я же училась в муниципальной школе… И ничего, выросла хорошим человеком. Ты как думаешь?

— Думаю, что ты умница.

…Спасатели занимали маленький дом на самой окраине «Розы ветров».

Кроме Ионы, их было еще четверо: томный красавец-черкес Ахмет, Юрик Серянов, Вася Сикачинский и Влад.

Идейным спасателем был только Влад, он с ума сходил по жертвам лавин, на его счету — в особо урожайные годы — числилось до десятка спасенных. Редких погибших — всех этих доморощенных альпинистов и слаломистов-недотеп, упакованных в «Fischer», — Влад не считал. И к тому же ненавидел их лютой ненавистью: все они были бельмом на глазу, не дождались помощи и позволили себе наглость подохнуть в самый неподходящий момент. И тем не менее именно их он искал с особым рвением. Конечно, горы, как и море, не всегда отдавали свою добычу, и тогда Влад просто сатанел. Он и представить себе не мог, что кто-то может переиграть его. Будучи в хорошем настроении, Влад откликался на громоздкую кличку Помощь Идет, которая была придумана Васей Сикачинским, адептом Джека Лондона и детских «Морских рассказов» Бориса Житкова.

Сам Вася и примкнувший к нему Юрик Серянов зализывали в горах раны, нанесенные неразделенной любовью. Возлюбленная Васи покинула его в городе-герое Киеве. Точно так же поступила и пассия Юрика, и ныне проживающая в райцентре Бутурлиновка Воронежской области. Несчастная любовь в свое время толкнула Васю и Юрика на самоубийство: Юрик вешался, а Вася пытался вскрыть себе вены. После неудачных попыток свести счеты с жизнью Юрик и Вася уехали в горы, справедливо полагая, что лучший способ спастись самим — это спасать других.

Легкомысленный черкес Ахмет почти все время проводил на трассах и у подъемников: он обожал пугливых северянок и соблазнял их пачками. Сине-голубой снег и смуглое лицо черкеса являли собой классический пример единства и борьбы противоположностей и действовали на слабый пол безотказно. Пользы от Ахмета было как от козла молока, он даже не ездил на тренировочные сборы спасателей, которые проводились два раза в год. Только однажды он снизошел до них и то по самой смешной причине: триппер, подцепленный где-то в расщелине между трассами, на некоторое время выбил его из когорты активно практикующих самцов.

Вася Сикачинский называл Ахмета «играющим тренером».