Река Хронос

Сонные, поднятые среди ночи солдаты сжались в кучу-малу — Колю приняли в нее, вот он и не замерз, а заснул, как и все, и скоротал дорогу.

Когда проснулся, машина уже остановилась. Полковник Баренц в щеголеватой бекеше и серой папахе стоял на шоссе, запрокинув голову, негромко покрикивал на солдат, чтобы скорее вылезали, а солдаты нехотя просыпались, ежились, не хотелось отделяться от товарищей и вылезать на ночной холод.

Было зябко. С гор дул ледяной ветер. Облака неслись, выскакивая из-за хребта, и уходили к морю, разбегаясь по рассветному морозному небу.

Коля посмотрел на часы — почти восемь.

— Ну как, лейтенант? Приехали? — спросил Баренц, сонно и недобро щурясь. Гладкое желтоватое лицо с опухшими веками черных глаз, длинные баки и длинные черные ресницы придавали лицу контрразведчика нечто опереточное. — Где-то здесь вы попали в засаду?

Коля поглядел вдоль дороги. Слева — поросший лесом крутой каменистый склон, справа — откос вниз, к виноградникам. У самой воды несколько белых домиков. Тихо, только воет ветер.

— Как разберешься? — искренне сказал Коля. — Это же ночью было, а я не за рулем.

— Но когда ехали от засады к Севастополю, ведь вы были за рулем.

— Конечно, — сказал Коля. — Ефимыча убили.

Разговор был спокойный, деловой, но за каждым словом, особенно за построением фраз, Коля чувствовал подвох и допрос.

— Ну и как же мы найдем злоумышленников? — спросил Баренц, пощипывая конец бакенбарда.

— Я полагал, что по моему описанию вы все определили, господин полковник, — сказал Коля.

— Но мне же нужно проверить ваши показания.

— Могли обойтись без меня, — сказал Коля.

— Я выполняю приказ адмирала. Ему хотелось, чтобы за вами был глаз да глаз, — улыбнулся Баренц так, словно сейчас скажет: я пошутил!

Но Баренц так и не сказал.

— Теперь тише! Чтобы муха не пролетела! — приказал Баренц, и его солдаты — было их человек до тридцати — быстро и уверенно разделились на две шеренги и пошли по обеим обочинам шоссе.

Сзади послышался поскрип — показалась повозка, запряженная лошадкой и груженная мешками, — татарин ехал на базар в Ялту. Татарина согнали с дороги, Баренц быстро прошел туда и, пока солдаты копались в мешках, разговаривал с татарином. Тот отрицательно качал головой. Баренц настаивал, грозил. Татарин стал показывать вперед и выше дороги, и Коля понял, что он подтверждает: на поляне были люди. И тут Коля испугался даже больше, чем ночью. Тогда все произошло быстро и неожиданно, а сейчас будет бой, и в этом бою у него, Беккера, есть задача — неприятная и неизвестно как выполнимая — убить Ахмета, чтобы он не назвал Колю настоящим именем. Мысль о том, что ему необходимо убить школьного приятеля и соседа, была тошнотворной — хотелось отогнать ее, и Коля стал смотреть на то, как идут солдаты.